Последний контакт 2: читать начало книги онлайн

После первичной хирургической обработки ран девушка отыскала в ворохе медикаментов обезболивающее и антибиотик. Не раздумывая, вколола себе в бедро оба препарата и только сейчас смогла выдохнуть — последствий ранений теперь можно было не опасаться.

Следующим местом, куда наведалась Валерия, была кают-компания. Переборка туда была заперта, но открывалась вручную небольшой кремальерой. Сюда Валерия уже не вошла, а ввалилась, силы ее были на исходе. Дрожащими от слабости руками она распотрошила ящик с припасами, откупорила пластиковый пакет с питьевой водой и с жадностью присосалась к соске-горлышку. Одного пол-литрового пакета ей не хватило. Не особо задумываясь об экономии воды, она тут же опустошила и второй пакет. Пустующий уже несколько дней желудок пробудился и заурчал. Вода, казалось, вовсе в нем не задерживалась и сразу же разливалась живительной силой по всему организму.

«Минут через двадцать захочется в туалет», — сделала для себя отсечку Валерия, разглядывая в тусклом свете своего кристалла пакеты сухпайка. Пробудившийся от воды желудок истошно урчал, требуя еды. Только сейчас Валерия поняла, как сильно была истощена. Она попыталась вспомнить, когда вообще в последний раз принимала пищу, и не смогла это сделать. Точно до того, как убила Балычева.

Сколько же времени она провела в анабиозе? Был ли вообще этот анабиоз? Судя по тому, что ни вода, ни сублимированный кусок мяса не изменили своих органолептических свойств, — недолго. Скорее всего, она так и не была в криосне вообще. Валерия вгрызлась в твердый брикет с мясом, не дождавшись его полного приготовления. Сил ждать просто не оставалось.

Жадно откусывая от брикета по миллиметру, Мирская продолжала размышлять на тему времени. Как долго она находится на этом корабле? Определиться с этим было важно, поскольку нужно было хоть приблизительно рассчитать время до прибытия помощи. Одно дело, если она провела на корабле ваэрров несколько лет, и совсем другое, если она находилась в той ужасной капсуле всего несколько часов. От этого зависело, хватит ли ей припасов. Нужно было провести инвентаризацию воды и еды и точно рассчитать рацион на несколько лет вперед. Девушка помнила, что на «Осирисе» несколько раз наступала разгерметизация шлюзов, и в первый раз они потеряли достаточно много провизии.

Но всем этим она займется позже. Сейчас нужно было наведаться в их с Денисом каюту — Валерия планировала разжиться там одеждой и, возможно, фонарем. Добравшись до спальных отсеков, Валерия порылась в своих вещах и действительно наткнулась на фонарь. С замиранием сердца она щелкнула выключателем, и помещение тут же залил нестерпимо яркий свет. Батареи не разрядились. Еще один довод в пользу того, что катастрофа на корабле ваэрров произошла сразу же после того, как она легла в гибернационную капсулу.

Вооружившись источником света, Мирская продолжила свою маленькую инвентаризацию. Следующей находкой был ее запасной полетный комбинезон. Каким бы технологичным ни был костюмчик с плеча инопланетного существа, он был Валерии противен. Девушка, не мешкая, переоделась в привычную одежду и тут же почувствовала себя гораздо увереннее. Затем она посетила гигиенатор — выпитый литр жидкости уже давал знать о себе.

Приведя себя в порядок, рассовав по карманам комбинезона добытые ранее кристаллы и пластины, Мирская направилась на капитанский мостик. В прошлый раз она брела по этим коридорам в полной темноте, сейчас же она была вооружена фонарем и шла по кровавому следу, который оставил после себя Медведев. Кровь уже успела подсохнуть, да и хлестала она из отрубленной конечности оператора буровой не так чтобы слишком обильно. Тогда Валерии хватило мужества подумать о свихнувшемся соратнике и прижечь культю газовой горелкой. Мозг услужливо оживил в памяти запах паленой плоти — девушку вновь передернуло. Она вспомнила, как именно оператор буровой лишился руки. Руки ее до сих пор помнили скрежет виброскальпеля о раздробленные кости. Как он вообще после такого ранения мог оставаться дееспособным? Бедный Медведь! После такого еще и бомбу смастерить умудрился, а потом с ее помощью и второй шлюз взорвать. Вместе с собой.

Мирскую опять захлестнули воспоминания. События, которые происходили не так давно, до этой самой секунды казались ей давно прошедшим кошмаром. Кошмаром, память о котором уже успела притупиться. Но сейчас, на месте, где все это происходило, воспоминания вновь захлестнули Валерию. Она поняла, что свихнется от неопределенности. Сколько же времени прошло с тех пор? До сих пор она так и не получила об этом достоверной информации, были лишь догадки, основанные на косвенных признаках.

Странная это штука — мозг, думала Валерия. Она чувствовала сейчас, что психике ее куда проще было бы свыкнуться с тем кошмаром, который ей пришлось пережить, скажи ей кто, что все это происходило год или два назад. И это несмотря на то, что время, проведенное в анабиозе, мозгом не учитывалось. Девушка прекрасно понимала, как отреагирует, узнай она, что все это было буквально вчера. И еще она точно знала, где именно раздобудет эту информацию.

Она стояла на пороге капитанского мостика. Именно здесь она в последний раз видела Медведева. Именно тут он убил капитана Сопкина и ранил бедного физика Ильина. И именно тут Валерия оставила планшет, при помощи которого Медведев втайне от всех членов экипажа «Марк-10» несколько дней вел диалог с ваэррами.

Мирская замерла на пороге в нерешительности, но потом собралась с духом и шагнула на капитанский мостик. Планшет лежал там же, где она его и оставила — на капитанском кресле. Девушка медленно подошла к приборной панели, протянула руку и активировала экран гаджета касанием. Тот послушно отозвался на прикосновение.

«Не разрядился», — пронеслось у нее в голове.

Всплыла строка активации — планшет запрашивал пароль. Девушка предусмотрительно изменила его еще тогда, когда поняла, что не собирается остаток полета проводить в обнимку с ампутированной рукой Медведева. Кстати, конечность по-прежнему валялась на полу возле входа в отсек — Мирская заметила ее краем глаза, но разглядывать не стала. Хотя теоретически по ее сохранности тоже можно было вычислить время, проведенное ею в анабиозе. Но зачем искать приблизительные ориентиры, если можно узнать дату точно.

Мирская ввела код. Планшет мигнул, а потом услужливо загрузил основной экран. На экране отобразилось текущее бортовое время и актуальная земная дата. Мирская закрыла глаза, и слезы вновь обожгли ей рану на щеке. Да, она была готова узнать правду, но все же где-то в глубине души надеялась на то, что провела хоть сколько-то продолжительное время в той чертовой капсуле. Увы, текущая дата сдвинулась лишь на сутки. Весь кошмар, который она пережила, происходил здесь, в этих самых стенах буквально вчера! Для Валерии это означало одно — ей куковать тут одной по меньшей мере четырнадцать лет. И ключевым словом тут было — «одной».

— Ладно, — сухо произнесла Мирская, взяв себя в руки. — Разберемся. Сейчас нужно понять, что можно активировать при помощи этого планшета.

Порывшись в недрах программы-коммуникатора, она обнаружила там тот самый мануал управления главным компьютером «Осириса», который им прислали с Земли во время последнего сеанса связи. С тех самых пор связи с Землей не было. Знают ли они о том, что тут произошло? Знают ли о корабле ваэрров? Смогут ли догадаться самостоятельно? У Валерии не было ответов на эти вопросы. Судя по всему, корабль ваэрров обладал исключительными маскировочными свойствами, а она сейчас находилась внутри этого корабля. Стало быть, даже если ей и удастся наладить связь, вероятность того, что сигнал прорвется к Земле, была ничтожно мала.

— Ну, хоть что-то… — взмолилась Мирская, перебирая в планшете возможные варианты взаимодействия с главным компьютером. — Хоть самую малость!

Наконец ей улыбнулась удача — девушка обнаружила мануал по перезагрузке главного компьютера. Убедившись, что связь между планшетом и спящим компьютером «Осириса» присутствует, она активировала протокол диагностики. На экране планшета появилась шкала прогресса. Столбик заполнялся очень медленно. Ясное дело, перезапустить все системы крейсера — не лампочку включить. Девушка уселась в капитанское кресло и уставилась в густую черноту смотрового окна.

В последний раз, когда она туда смотрела, она видела корабль ваэрров — крейсер небывалых размеров. На Земле еще сотни лет не смогут строить подобные корабли. Как же далеко ушли ваэрры в своем развитии по сравнению с землянами? Что мы можем противопоставить таким технологиям? Что, если в космосе не один такой крейсер? Что, если помощь спешит не только к Валерии?

Шкала ползла непозволительно медленно, и на девушку роем набросились мысли. Мозг отказывался работать рационально. Девушка понимала, что вот-вот сорвется в истерику. Был ли смысл в этом ее сопротивлении? Зачем она так цепляется за свою жизнь? Зачем пытается продлить свою агонию? Мирская была медиком. Она прекрасно понимала, что одной дождаться помощи будет непросто. Ее тревожил не сам процесс выживания — каким-то задним умом она догадывалась, что провизии и воды на нее одну, скорее всего, хватит. Но она была реалисткой и хорошо знала, в чем ее слабое место. Психика. Собственно, это слабое место любого человека. Одиночество и неопределенность кого угодно сведут с ума. Просто у каждого свой порог резистентности, каждому отведен свой срок, но у всех он есть. Никто не сможет без последствий провести пятнадцать лет в одиночестве в двух световых годах от ближайшей обитаемой планеты.

— И каждый сходит с ума по-своему… — прошептала Мирская, закрывая глаза.

Сейчас, когда ей оставалось лишь ждать, думать уже ни о чем не хотелось. Если физическую усталость и истощение облегчили препараты и питание, то на вопрос, что делать с психическим переутомлением, у Мирской ответа не было. Одиночество — вот самая главная опасность, которая будет ее убивать. Ей придется дождаться помощи, найти способ связаться с кораблем-спасателем и предупредить его об опасности.

Самое ужасное было в том, что Мирская прекрасно понимала — Земля могла и не послать ей помощь. Она слишком далеко. Отсюда к Земле свет летит целых два года. Все, что происходило сейчас в этой точке пространства, люди на ее родной планете увидят еще нескоро. И увидят ли? Что там произошло с кораблем ваэрров?

Так много вопросов, и так мало ответов на них. Мирская не выдержала напряжения и отключилась. Ей снился чудесный сон о доме. Впервые в жизни она называла родную планету домом. Не страну, не область, в которой выросла и училась. Не город, в котором попыталась стать счастливой и обожглась. Не место, где были похоронены ее родители и дочка. Нет, домом в этом сне была вся планета. Все ее локации. Континенты, моря, океаны, полярные шапки, горы, пустыни, леса и реки. Все, что только помещалось на этой крошечной планете, было сейчас домом для Мирской. Там было хорошо. Там было спокойно. Там никто не знал о существовании враждебного мира. Там люди жили в полной уверенности, что они и есть венец эволюции, что им открыт целый мир — только руку протяни. Люди жили, копошились в своем маленьком мирке, натянутом на глаза, как уютная вязаная шапка, и не осознавали истинных масштабов вселенной. Не осознавали они и величины угроз, таящихся в этой вселенной. Только сейчас Валерия поняла масштабы бедствия. Как же мал ее мир, в каком же счастливом неведении живут миллиарды людей на этой голубой планетке, блуждающей где-то на окраине галактики Млечный путь. Они живут и не догадываются, что где-то далеко, гораздо дальше, чем их мозг мог бы представить и переварить, есть враждебная им раса. Раса, ведущая войну. Раса, глобальной целью которой является выживание. Выживание за счет другой планеты. За счет чужого дома. За счет ее, Мирской, дома.

Из дремы Валерию вырвал приятный мелодичный звук — таким звуком киноделы прошлого сопровождали появление ангелов. Одновременно со звуком сквозь закрытые веки начал пробиваться и свет. Просыпаться Мирской не хотелось — все эти эффекты ей казались не более чем продолжением волшебного сна про голубую планету. Однако чем дольше Валерия сопротивлялась, тем настойчивее проникал в сознание свет.

Наконец Валерия осознала, что свет — это не сон. Вздрогнув, она рывком проснулась и попыталась осмотреться. Капитанский мостик был залит мягким ярким светом. Девушка взглянула на планшет — загрузка была завершена, на экране красовалось диалоговое окно выбора языка.

— Так ты до заводских настроек сбросился… — догадалась Валерия. — Что ж, это может пойти мне на пользу. «Осирис»! Ты меня слышишь?

Глава 10

Ответа не последовало, вместо этого на планшете Медведева появился стандартный интерфейс. «Осирис» был готов к взаимодействию, но требовал, чтобы человек прошел авторизацию. Мирская попыталась представиться через диалоговое окно, но попытка аутентификации провалилась, причиной было отсутствие связи с Землей.