– Подожди-ка. Погиб? Я думал, ты сказал…
Но Бреннер уже пошел прочь и только пренебрежительно махнул рукой.
– Заканчивай свои дела и приходи в четвертый зал! – крикнул он, ступая так тяжело, что под его шагами закачался мост.
Над голыми кустами роз в саду имения Карстен висела пелена вечернего тумана. Шла противная морось, в воздухе пахло дождем и мокрыми листьями. На коричневом фоне живых изгородей блестели плоды шиповника, в костлявых ветвях деревьев висело несколько сморщенных яблок, как забытые воспоминания о лете. Близился закат. Зильта стояла на террасе, наслаждалась последним дыханием зимы, и представляла, как будет выглядеть сад, когда наконец-то потеплеет: представляла, как в реке будет отражаться солнце, представляла беседку, заросшую густыми глициниями…
Представляла, как Михель с Лили устроятся на белом одеяле в окружении книг и игрушек… Зильта на мгновение закрыла глаза.
Нет, этого больше никогда не случится. Те времена потеряны навсегда. И Отто, маленький внук, на которого Зильта возлагала столько надежд, никогда не появится в ее доме.
Зильта мысленно вернулась в прошлое. Она почти слышала смех своих детей, их разговоры. Разве это не голос Лили доносится сквозь туман? Разве не Михель только что попросил сестру поиграть с ним в мяч?
– Так и заболеть недолго! – Герта с обеспокоенным видом вышла на террасу и зябко передернула плечами.
Зильта вздохнула и с восторженной улыбкой повернулась к кухарке.
– Я просто хотела насладиться запахом сада, – объяснила она. – Мне нравится воздух после зимы. Мох чудесно пахнет, верно?
Герта окинула ее удивленным взглядом.
– Я предпочитаю запах своих горячих булочек, – прагматично ответила она, с тревогой глядя на Зильту, словно сомневаясь в том, что ее хозяйка сейчас в здравом уме. – Они уже готовы, и я хотела спросить, куда их вам подать?
Зильта тихонько вздохнула.
– Я не люблю есть в одиночестве…
Герта удивленно приподняла брови.
– Разве фрау Розвита не спустится?
Зильта покачала головой.
– Розвита сегодня не в духе. Она прилегла. Ее нельзя винить, этот туман, каким бы красивым он ни был, действует угнетающе, – сказала она, глядя на сад.
– В таком случае разрешите подать чай в салон?
После скандала с Лили репутация семьи до сих пор не восстановилась. Подумать только – незамужняя дочь, которая жила одна, шлялась по городу и работала, как мужчина! Зильту осуждали и порицали. Вычеркнули из «приличного общества», пусть даже никто не говорил об этом вслух. В хорошие времена дом Карлтонов всегда полнился смехом и разговорами, почти каждый день кто-то приезжал на чай или ужин, вдоль всей подъездной аллеи стояли кареты… Зильта устраивала салоны и игровые вечера, проводила чтения, заседания женского клуба и летние вечеринки. Здесь пели, танцевали, декламировали стихи… Прежде они с Альфредом были неотъемлемой частью гамбургской элиты.
Со временем их снова начали принимать в высших кругах, однако гости стали редкостью. Большую часть дня Зильта проводила в салоне в одиночестве. В последние годы она частенько думала о том, что совсем зачахла бы, не будь с ней Эммы и Герды. Оглядываясь по сторонам, Зильта порой вспоминала богатые вечеринки, запах множества свечей и духов, смешивающийся с голосами и смехом… Но в глубине души ей было все равно. У нее больше не возникало желания вести так называемую «светскую жизнь». С годами Зильта поняла, что популярность в высших кругах не сделает ее счастливой, да и в любом случае, жизнь в этих «высших кругах» была пустой и бессмысленной. Однако Зильта все равно чувствовала себя одинокой.
Она кивнула.
– Хорошо. Где сказано, что нельзя наслаждаться горячими булочками без компании? – спросила она, и женщины вернулись в дом.
– Когда вернутся ваши подруги, фрау Уилсон и фрау Линдманн? – спросила Герта. – Обе отличаются прекрасным аппетитом!
Зильта улыбнулась.
– Сейчас они очень заняты: женский приют готовится принять своих первых посетительниц. Герда с головой окунулась в работу. Я бы, конечно, помогла, – объяснила она немного грустно, – если бы только Альфред позволил мне.
– Уверена, так будет лучше. Не пристало вам заниматься такими делами, – ворчливо произнесла Герта. – Кто знает, с каким сбродом вам пришлось бы там столкнуться?
– Герта! – Зильта рассмеялась, слегка удивленная услышанным.
Кухарка поджала губы.
– Что будет, если все милостивые женщины начнут заботиться о бедных и больных? В конце концов, для того и существует прислуга. Не хватало, чтобы вы чем-нибудь заразились.