Все вокруг принялись отводить глаза.
– Глубже, чем ты, – пробасил сигнальщик, и мужчины подняли шлем и надели его на Чарли. Он был таким высоким, что им пришлось встать на цыпочки. Вокруг все потемнело, в ноздри ударил едкий запах. Чарли боролся с нарастающей паникой.
– Ты там в порядке? – Бернхард постучал по смотровому окошку.
Чарли вздрогнул и поднял большой палец. Ему хотелось крикнуть, чтобы его немедленно освободили. Мужчины тем временем начали прикручивать шлем к костюму. Теперь стало жарко, хотя на улице было очень холодно. Чарли почувствовал себя в ловушке, все тело начало покалывать.
– Теперь водолазные утяжелители. Нужно закрепить их на спине и груди одновременно, иначе шлем выбьет и отполирует тебе морду, – засмеялся Бернхард.
Чарли хмыкнул и почувствовал, как ему на плечи надевают тяже-ленные железные гири.
– Черт, сколько же они весят? – крикнул он.
– Около девятнадцати килограммов каждый! Теперь закрепляем паховый ремень между ног…
– Эй, поосторожнее там! – закричал Чарли, испугавшись, когда ремень, соединяющий две гири вместе, протянули между его ног и натянули. – Вы что, кастрировать меня собрались?
Мужчины рассмеялись.
– Поверь, я и сам не в восторге от происходящего, – усмехнулся Бернхард. – Но мы скоро закончим, потерпи.
– Чарльз! Ты что, серьезно?! – Йо появился словно из ниоткуда и стеной встал перед ним.
– Черт, – промычал Чарли в шлем.
– Ты не должен этого делать!
– Все нормально, – ответил он беззаботно и сам удивился тому, как уверенно прозвучал его голос. Из-за шлема он звучал с небольшим эхо.
– Ничего?! Ты и так еле дышишь! – сердито крикнул Йо и повернулся к сигнальщику. – У него проблемы с легкими. Его нельзя туда спускать.
Это правда: несколько лет назад Чарли жил в только что построенном доме, стены которого высохли не до конца, и подхватил воспаление легких. С тех пор ему трудно дышать, особенно зимой. Еще одна причина, по которой ему следует держаться подальше от опиума.
– Йо, не лезь! – крикнул Чарли, но Йо не обратил на него внимания.
– Это безответственно! – бушевал он. – Бреннер не должен был просить его.
– Ну… Чарли говорит, что в порядке. – Бернхард задумчиво почесал затылок. – Я просто делаю свою работу. Куинн, наверное, сам знает, на что идет?
– Вот именно. Это мое дело, Болтен! – взревел Чарли. – Не лезь.
– Ты спятил! Неужто хочешь подохнуть, как жалкая канализационная крыса? – Желваки у Йо на щеках дернулись. Чарли видел, что он вот-вот сорвется.
– Все не так уж страшно, – успокаивающе сказал один из мужчин. – Он пробудет под водой совсем недолго. Если хотите, можете остаться и посмотреть.
– Останусь, не сомневайтесь! – Йо покачал головой. – Не знаю, что с тобой творится, – прошипел он Чарли. – В последнее время ты ведешь себя еще более странно, чем обычно!
– Успокойся уже, – только и ответил Чарли. – Будет забавно, вот увидишь!
Жаль, что сам Чарли был в этом не столь уверен. Но теперь, когда Йо здесь, отступать нельзя. Йо – его лучший друг, но Чарли не хотел потерять перед ним свое лицо. Снова.
– «Труд есть источник всякого богатства и всякой культуры»… – Изабель стукнула чашкой по столу. Она читала вслух плакат, призывающий к отмене антисоциалистического закона. На плакате стояла фотография Маркса. Изабель посмотрела на него. – Какие верные слова!
Марта отпила глоток кофе и улыбнулась в чашку.
– Ну, может быть, не всякого богатства…
– Конечно нет! – Голубые глаза Изабель сверкнули сталью.