Записки президента: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А мы сможем предоставить данные о расхитителях?

– Да.

– Думаю, месяца мне хватит.

– Жанна и Егорыч, нам понадобятся материалы по всем сотрудникам кредиторов, которые имели отношение к процессу. Особенно меня интересует динамика их благосостояния. И друга нашего из УБ привлеките, это должно было мимо него проходить.

Время до инаугурации тянулось неприлично медленно. Я осознавал, что люди вокруг меня чем-то заняты, причём очень сильно. У Егорыча появились круги под глазами. Жанна мелькала в коридорах постоянно. Насколько я понимаю, выстраивалась система с вовлечением массы людей, но я никак не мог в этом поучаствовать.

Седьмого января, уже к вечеру, зашёл Егорыч и сразу за ним – Аслан с Юриком.

– Звали? – в один голос спросили мои хранители.

– Звал, – хмуро ответил Глинский и повернулся ко мне, – тут такое дело: активность противника резко снизилась, эти два балбеса за праздники заплыли жиром. А я уверен, что после Вашего вступления в должность мы будем иметь следующую итерацию. Может быть, я сейчас буду несколько несвязен, подзадолбался я за эти дни, но Юрик правильно воткнулся в телефон. «Итерацию» ищешь? Давай-давай, не помешает. Дело в том, что Тремпольский, вступив в должность, первым делом разогнал Народное Собрание, чем здорово нам помог, поскольку после разгона были выборы и срок полномочий парламента теперь истекает месяца через три. Соответственно, Вам даже не нужно их распускать, само оно решится. Но три месяца нам придётся взаимодействовать с ними и быстрее от этих бездельников избавиться не получится чисто технически. А по Конституции, в случае невозможности президентом исполнять свои обязанности, власть в стране переходит к председателю Народного Собрания. А он у нас кто? Правильно – ближайший друг Тремпольского. То есть Ваша сосулька ещё висит. Им нужно дождаться, когда Вы вступите в должность и что-нибудь неприятное с вами сделать, тогда Тремпольский будет ни при чём, председатель назначает новые выборы, и у нас новый-старый президент, и ещё и у Собрания перспективы переизбраться появятся. Я эту мысль думаю уже не первый день, как будто мне больше заняться нечем.

– Чтобы в голову пришла такая мысль, нужно обладать чуть большим набором знаний, и опытом, чем эти, как Вы говорите, балбесы. Меня, например, она тоже не посещала, хотя я – лицо заинтересованное.

– Значит, так: с завтрашнего дня все трое не снимаете жилеты скрытого ношения. Получите утром. Матильду пришлю, чтобы успели подогнать одежду, если понадобится. Аслан, ты броневик этот освоил?

– Чижолый, как моя жызынь.

– Зато в нём она может стать немного длиннее.

Утром мы пошли на примерку, где выслушали от рыжей много нового о нас, о Егорыче, об уродах, которые, вместо делом заниматься, на президентов охотятся. После чего она грязно выругалась. Дольше всего возились со мной, потому что освещение постоянно выхватывало лишние детали. В конце концов решили, что на церемонии я буду без жилета, а потом меня сразу в него засунут.

Наступило десятое января. Я в повязанном с тщательной небрежностью галстуке прошёл пустым коридором мимо орлов почётного караула и вошёл в церемониальный зал Стóлицкого Замка, где на специальном пюпитре лежало подарочное издание славской Конституции. Положив на него руку, прочитал вслух текст присяги президента, после чего глава магистрата Стóлицы и председатель Народного Собрания надели на меня цепь. Я же в это время думал о том, что если даже забыть о Лукоморье, то на цепь всё равно лучше сажать министра внутренних дел и сразу же ставить рядом будку и миску.

Не знаю, сколько весит шапка Мономаха, но в этой цепи килограмма два. Не то, чтобы она придавила меня к полу, но к концу церемонии пару синяков я точно заработаю. Потом меня благословил митрополит, потом я сказал речь, в которой позвал граждан Славии за собой в светлое настоящее, поблагодарил народ за оказанное доверие, сказал, что несмотря на наличие людей, проголосовавших против, хочу быть президентом всех славцев и в конце добавил, что больше на разговоры времени нет, нужно идти работать. Согласно церемонии, выходить из зала новый президент должен по ковровой дорожке мимо выстроившихся по обе стороны лучших людей страны и иностранных гостей. Я пошёл в указанном направлении и вдруг увидел среди министров и губернаторов своих родителей. Потом-то я, конечно о чём-то подумал, но мысли привели к тому же: «Какого хера? Кто меня здесь сможет упрекнуть в нарушении правил?» А тогда я просто подошёл к ним и обнял.

– Как вы тут оказались?

– Ну в армию-то мы к тебе на присягу приезжали, что ж теперь было не приехать-то.

Отец пожал мне руку и похлопал по плечу. Мама достала платок и начала промакивать глаза. Я вывел их на проход, взял за руки и прошёл оставшиеся метров десять вместе с ними.

39.

В свой новый кабинет я впервые вошёл вместе с родителями. Обнаружил в углу шкаф, подумал, что берету на нём самое место. Сел на стол, огляделся. В общем, прибрать за прошлым хозяином успели. Вошёл Егорыч. Он сказал, что настаивает на возвращении бати с мамой на Кипр до окончания парламентских выборов и просит отнестись к этому с пониманием, поэтому сегодня они переночуют у нас, в гостевых покоях Замка, а утром тот же самолёт отвезёт их обратно. Сейчас же мне необходимо принимать гостей, я и так всю церемонию похерил.

И снова лучшие люди и иностранные гости. Сначала делегация магистрата Стóлицы. У них преимущество, потому что где-то в архивах раскопали старинное, подтверждённое местными князьями право на признание городом носителя высшей власти. Типа я тут у них в гостях и на их территории. Потом духовенство, причём сразу всех конфессий, потом главы комитетов Народного Собрания, ведомые председателем. Зачем, интересно, если через три месяца выборы? Надеются переизбраться? Теперь – губернаторы. Тут мне вообще непонятно, на кой люди время тратят, им дела сдавать через неделю. Кабинет министров. Ну этим ещё недели две. Генералитет. С этими позже будем разбираться. И, наконец, послы во главе с дуайеном. Ага, американский присутствует.

Ну что ж, все, кому положено, прогнулись, я никому не отказал, а теперь: «Юрка! Вели запрягать!» Я упаковался в бронежилет, и мы с Ириной, невзирая на холодную погоду, сделали круг по центру города в открытой машине, сопровождаемые автомобилем с оркестром, исполнявшим «Княжеский марш» для привлечения внимания. Как они не примёрзли к своим трубам, я не знаю. У меня точно лысина синей была. Заранее об этой поездке не объявлялось, поэтому все сочли, что она будет безопасной, а уважить народ на улицах мне показалось нужнее, чем всех этих старпёров.

На следующий день я, как и планировал, первым принял Загорина и сразу же подписал указ о его назначении и повышении в звании, после чего поинтересовался, есть ли в неуничтоженных им материалах что-нибудь такое, что изобличает уже бывшее руководство Управления Безопасности в действиях, идущих вразрез с интересами нации.

– Видите ли, Максим Евгеньевич. Специфика нашей службы такова, что при желании в любом действии либо бездействии любого сотрудника можно найти преступный умысел, но в случае с моим бывшим начальством искать не нужно, если Вы сочтёте систематическую передачу другим странам информации, содержащей государственную тайну, преступлением.

– Я, кажется, понимаю, о чём Вы. Это будет формальной причиной смещения Вашего предшественника с должности. А нет за ним, случайно, чего-нибудь более земного? Вымогательства, использования служебного положения для незаконного обогащения, получения денежного вознаграждения от этих других стран? То есть того, что позволит поместить его под стражу и судить, как воришку или предателя, а не как человека, исполнявшего указания прежнего главы державы.

– Нароем.

– Действуйте. И сразу же дайте указание соответствующему подразделению, совместно с адвокатами, занимавшимися политзаключёнными, решить вопрос об их освобождении. Далее. Я примерно понимаю, как произошёл переворот, приведший к власти Тремпольского и не хочу, чтобы жизнь в стране зависела от взаимоотношений олигархов. Поэтому попрошу создать специальный отдел, который будет эти взаимоотношения изучать. Пристально. И разруливать ситуации до того, как противостояние перерастёт в столкновение. Ещё я бы попросил составить объективки на всех, кто может оказывать решающее влияние на экономику. Меня интересуют не корпорации, а конкретные, живые люди. И, совместно с Владимиром Егоровичем, готовьте встречу всех этих милых людей с президентом. Я понимаю, что некоторые из них на одном поле срать не сядут, но придётся собрать всех в одном зале.

Следующим я пригласил Егорыча.

– Я правильно понимаю, что теперь я тут верховный главнокомандующий?

– Совершенно верно.