Записки президента: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

35

.

Прожекторы, которые мы успели установить в окнах верхнего этажа осветили поток людей, выплеснувшийся из тени. Они пёрли сплошной массой, там и тут вспыхивали огоньки. «Третий ряд, приготовить огнетушители!» – скомандовал Телегин. Его голос был зычным, но спокойным, команда была выполнена. «Первый ряд – под стену!» Примерно, третья часть людей переместилась ближе к забору. «Второй ряд, приготовиться». Через несколько секунд во двор прилетели первые бутылки с зажигательной смесью. Две или три попали в пожарные машины, некоторые разбились об асфальт, их заливали огнетушителями. Какие-то не разбились и просто тлели на газоне. «Резерв, обратно!» несколько человек подбежали к несработавшим бутылкам и перебросили их через забор. Кроме бутылок, летели камни и куски арматуры. Четыре или пять человек, кто с криком, кто молча, попадали на землю. «Санитары, работаем!» Три пары крепких мужиков начали выносить раненых. «Второй ряд, огонь!» И через забор улетело три десятка светошумовых гранат. «Повтор!» И еще три десятка. Это на несколько минут остудило нападавших, они откатились метров на тридцать. Меня выпускать на улицу отказывались, пока с поля боя не вынесли милиционера с обожжёнными ногами. С него сняли сферу и бронежилет, я сразу их натянул на себя и вышел во двор. Аслан сходил с ума, он сильно прихрамывал, но постоянно выписывал круги вокруг меня, стараясь не допустить моего ранения. Кто-то крикнул: «Президент с нами!» По двору прокатился одобрительный гул.

– Мужчины, давайте постараемся никого не убить, нам не нужны герои майдана, – снова гул, на этот раз недовольный, – не, ну, если не будет получаться, не сдерживайте себя, – послышался смех.

«Внимание, красные приготовиться! Первый ряд, приготовиться! Второй ряд – огонь! Повтор!» Нападающие снова пошли на приступ. Опять полетели бутылки, камни. Я тоже взял огнетушитель. Опять вынесли нескольких раненых и обожжённых.

В этот раз они сумели взобраться на забор, не учтя при этом, что в верхний ряд кирпичной кладки было вмазано битое бутылочное стекло, из-за чего с израненными руками и матом посыпались вниз. «Второй ряд, огонь! Повтор! Повтор! Повтор! Красные – отбой! Первый ряд – отбой!»

Супостат снова отошёл. Теперь пауза затянулась, а вскоре послышались звуки выстрелов и крики. Это их спецназ попытался обойти здание с тыла, где забор вплотную подходил к стене дома. Но Телегин посадил там у окон стрелков с травматами, которые изрядно проредили ряды желающих. Двое отхвативших резиновые пули инсургентов свалились по эту сторону забора, где их с удовольствием подобрали санитары и, слегка попинав ногами, отнесли в здание. Во время передышки к воротам подъехали ещё два милицейских автобуса. Галкин крикнул, что это свои, и у нас появилось совершенно нелишнее подкрепление, вооружённое, не только палками, но и помповыми ружьями, и гранатами со слезоточивым газом. Камеры Кирилловых дронов зафиксировали несколько скоплений людей, по одному – по двое подтягивавшихся к месту событий. Мы пока решили считать их противником.

Третья волна штурма нашей крепости была уже с лестницами. Повторился обмен подарками, с той лишь разницей, что теперь из второго ряда полетели ещё и гранаты с газом. Снова команда «Красные приготовиться! Первый ряд, приготовиться!» На этот раз нападавшие возникли над стенами местах, примерно, в двадцати. «Первый – огонь!» «Красные – струя!» Раздался залп из травматических пистолетов и помповых ружей, и заработали водомёты пожарных машин. Штурмующих просто сдуло. «Второй – огонь! Повтор! Повтор! Повтор!» Первый ряд, забрызганный водой, поёживаясь, весело матерился. Люди наконец-то вступили в бой и достигли впечатляющих результатов. Враг был отброшен и, похоже, деморализован. Если при температуре воздуха явно ниже нуля, надышавшись слезоточивым газом и получив в бок горсть пластиковых шариков, вымокнуть до нитки, появляется желание пересмотреть мотивацию. А если при этом посмотреть на полтора десятка свалившихся с высоты в три с половиной метра подельников, поймавших хоть и резиновые, но всё же пули, пятьсот златов уже не кажутся адекватной ценой за соучастие.

Пока противник с безопасного расстояния осыпал нас угрозами, из двери выскочил Егорыч, протягивая мне телефон: «Юрка!». Я схватил трубку:

– Алло!

– Ну шо, Евгенич, командуйте. Десант пошёл?

– Я тебе потом уши надеру, блин! Сейчас тебе передадут координаты, давай Жигарина.

– А не надо, никого давать. И передавать не надо. Мы в ста метрах от вас. У нас тут тоже мобильный интернет имеется.

– Тогда отмудохайте их и заходите в дом, потолкуем, – я стянул с головы сферу и крикнул, – Отбой, мужики, греться, на Новый год помашу вам с экрана ручкой.

На пространство перед забором вылетело четыре БТРа, они задрали стволы вверх и дали по длинной очереди, а потом медленно покатились в сторону нападавших, те бросились врассыпную, но везде натыкались на ряды бойцов, которые, не стесняясь, пускали в ход приклады. К военным присоединились и люди, которых мы вначале приняли за вражье подкрепление. Минут через десять всё было кончено. Сотен пять мокрых и побитых нападавших, дрожа, стояли, если могли, на освещённом пространстве, окружённые неприветливыми вооружёнными людьми.

– Куда их, Евгенич? – поинтересовался Юрик, который не без оснований считал себя героем дня.

– Если расстрелять, придётся хоронить. А земля сейчас мёрзлая. Просто отпускать – нельзя. О! У нас же менты есть! Галкин!

– Я!

– С Вами приятно работать. Скажите, что в Вашем департаменте делают с мокрыми участниками массовых беспорядков?

– Определить их куда-нибудь нужно для начала. Насколько я понимаю, они не последние на сегодня.

– Правильно понимаете, полковник.

– Тут школа рядом, у неё спортзал есть. Давайте туда для начала, а я пока подумаю, что с остальными делать.

– Забирайте тогда своих и охраняйте от этих уродов общественный порядок. Военные вам помогут их отконвоировать.

36.

Военный совет постановил, что в первую очередь нужно взять под контроль прилегающие к площади Согласия кварталы. Утром Стóлица проснулась взятой одним полком. Поскольку майдан был ограничен самой площадью и стоящими вокруг зданиями, было принято решение просто не выпускать никого за оцепление.

Пока страна, уткнувшись в экраны, переваривала произошедшее, с нами связались из американского посольства. Посол хотел аудиенции. Я попросил подобрать в здании помещение из двух сообщающихся комнат, из одной убрать всю мебель и повесить на стену телевизор, а во второй поставить два кресла и журнальный столик.

Несколько взъерошенная после бессонной ночи Жанна, сжав двумя руками большую чашку с кофе, порекомендовала мне не забывать, кто мы, откуда и главное – что на лыжах. Я повернулся к руководителю моей администрации и уточнил: «Егорыч, «Мартель»?» Он кивнул и вышел.

Посольские машины подъехали прямо на наше поле боя, где, весело помахивая стволами, стояли два БТРа. Во двор въехал только автомобиль посла. Из него вышел он сам и сопровождающий. Ещё один вбежал в калитку. Их проводили в подготовленную комнату. Там ждали мы с Егорычем.

Когда гости вошли, мы с послом обменялись рукопожатием, которое тут же зафиксировала на камеру выскочившая из смежной комнаты Лариса в джинсиках.

Посол выразил сожаление, что до сих пор не мог поздравить меня лично, и поинтересовался самочувствием. Я посетовал на то, что из-за всех этих событий не могу обеспечить достойный приём столь уважаемым людям. Когда формальности были соблюдены, представитель супердержавы поинтересовался: