Записки президента: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я понимаю, что вопрос риторический, но подыграю. С таким отсутствием ископаемых, как у нас, если бы Славия находилась где-нибудь в центре Африки, дела бы не было, а поскольку мы – в подвздошье России, всё, что у нас происходит, вызывает мгновенный интерес мирового сообщества, а если не происходит, то это нужно организовать. А пока я, с Вашего позволения, займусь организацией работы госорганов. Да, думаю, выводить жигаринцев из Стóлицы далеко не стоит. Пусть станут лагерем километрах в десяти от города. Палатки с утеплителем и «буржуйки» реквизируем на главных армейских складах. У генералов пока, слава Богу, хватает ума не вмешиваться.

– Нужно будет перед их выходом подъехать – поблагодарить.

– Отличная мысль. Я понимаю, почему людям нравится с Вами работать. Даже мне, старику… Эххх. Думаю, через полчаса можно будет выезжать.

Васин командир построил своих орлов всё на той же площади Согласия. Я не стал задвигать длинную речь, просто сказал: «Мужчины, прошлой ночью Вы сохранили мир в Славии. Благодарю за службу!» и обнял Жигарина. Боевая часть, состоящая из мобилизованных разных возрастов, не занимается строевой подготовкой и глупо ожидать от этих бойцов положенного выкрика «Служим!», но довольное урчание полутора тысяч глоток передаёт эмоции гораздо лучше.

Оттуда мы поехали в ту же больницу, из которой меня только вчера выписали и обошли палаты с охранниками и милиционерами, пострадавшими прошлой ночью. Кирилл написал в соцсетях тёплых слов людям, которые ночью помогали военным.

По дороге обратно Юрик, не отходящий теперь от меня ни на шаг, вдруг изрёк:

– Получилось, Евгенич, шо Вас на вшивость проверяли. Я понимаю, конечно, шо затоптать хотели реально, но теперь все поняли, шо Вы – не пальцем деланный и люди есть, кто за Вас. Народ такое любит. И интернет в восторге. Там Лариса с Кириллом повыкладывали кино про эту ночь. Президент в «Сфере» среди бойцов – это круто. И про Новый год хорошо сказали.

– Неудобная она.

– То – с непривычки.

– Ну тебя на хер, Вась. Не хочу я к такому привыкать.

Егорыч углубился в процедурные вопросы. Иногда он приводил каких-то людей, представлял, характеризовал и при них объяснял, почему именно этого человека предлагает на тот или иной пост. Понятное дело, что у меня не было возражений, поскольку я никогда не занимался государственным строительством и у меня не нашлось кадрового резерва на должности губернаторов и министров, единственное, на чём я настоял – чтобы губеров подбирали из местных.

Чтобы не отвлекать руководителя Администрации, пригласил Галкина и попросил организовать освобождение к Новому году всех задержанных 22 числа несовершеннолетних и к Рождеству – всех, кто старше 60 лет.

– Правильно, господин Президент, если молодой дурак, ещё есть надежда, а если дурак старый, то такого лечить – проще нового сделать, пусть ещё недельку с друзьями проведёт.

Жанна с Матильдой готовили моё новогоднее обращение, даже, скорее – меня к нему. Галстук, по мнению Жанны, мне был всё ещё не положен. А мысль одеть меня в шапку они отмели сразу, невзирая на мороз, который обещали метеорологи. Я робко предложил перенести съёмку в помещение. Ёлочка, там, камин… Но мне было отказано, поскольку камин есть не у каждого гражданина, а в эту ночь мыслей об имущественном расслоении быть не должно. Скажите, мол, «Спасибо», что пальто на Вас будет дорогое. Согласились на шарфик. Матильда поначалу настаивала на необходимости тающих на лысине снежинок, но решили, что президент с мокрой рожей смотреться будет плохо. Ёлку выбрали в городском парке. Перед ней поставили меня и включили монитор.

Поскольку это было моё первое обращение к нации, мы решили не скрывать, что президент у них на лыжах. Пусть со старта привыкают. Поэтому речь началась со слов: «Я буквально на пару минут, у всех уже налито?» За эти пару минут я сказал, что год для Славии начинается новый во всех смыслах, что он обещает быть мирным и, раз праздник этот волшебный, попросил каждого сделать какое-нибудь чудо для близких. Потом слегка прищурился, и со словами: «Парни, как обещал» помахал рукой в объектив, пусть сотня с лишним семей улыбнётся. Завершил поздравлением с Новым годом и пожелал, чтобы счастье осталось старое, не нужно, мол, счастьями разбрасываться. Про тёмные силы, которые нас злобно гнетут, решили не вспоминать. «Нефиг делать из них информационный повод, – обосновала Жанна, – мы их просто забудем».

38.

Праздник решили отмечать в нашей крепости. Пригласили Жигарина, Галкина и Телегина с жёнами. Юрке я тоже предложил прийти с супругой. Егорыч негласно организовал им внушительные денежные премии, так что год для них начинался удачно. После того, как посмотрели меня по телевизору и живьём – во главе стола, и выслушали бой часов Стóлицкого Замка, я отвлёк Егорыча и Званцева от тарелок и поинтересовался у партийного лидера, кто руководит Стóлицким университетом. На уточняющий вопрос ответил, что там есть факультет международного права и я хотел бы привлечь его сотрудников к решению интересующего меня вопроса. На что Званцев сразу возразил:

– Ректор Вам не нужен. Факультетом руководит Моисеев Михаил Яковлевич, доктор юридических наук, профессор, очень хороший специалист и, не побоюсь этого слова, светило международной юриспруденции. Ректор же считает, что ему уже пора на покой, уступить, так сказать, дорогу молодым. Молодым при этом назначен сорокалетний замдекана, по совместительству – племянник ректора.

– Вы знакомы с Моисеевым лично?

– Даже имел честь быть представленным его супруге и несколько раз бывал у него дома. А так-то мы с ним обычно на рыбалке колдырим.

– Можете устроить нам с ним встречу в ближайшие дни, только так, чтобы об этом никто не узнал? К Егорычу только не обращайтесь, у него методы уж больно радикальные.

– Зато эффективные, – усмехнулся Глинский, – я думаю, Юрик с Асланом вам помогут.

К вечеру первого января приехали Званцев и Моисеев – невысокий, упитанный мужчина с весёлым взглядом из-под очков и ореолом седых волос вокруг обширной лысины. Кроме них были приглашены Остапин, Жанна и Егорыч.

– Извините, что оторвал вас от доедания вчерашних салатов, но время, действительно, не терпит. Михаил Яковлевич, расскажите нам, пожалуйста, были ли прецеденты отказа государством выплачивать долг международным кредиторам и что этому государству за это было?

– Ну, говорят, Саддам хотел что-то такое провернуть, – он поправил очки и на пару секунд задумался, – Аргентина в начале двухтысячных объявила суверенный дефолт.

– Я не хочу дефолт, я хочу не платить потому что эти деньги тупо разворованы, а кредиторы, зная о том, что здесь с ними происходит, продолжали их сюда вливать.

– То есть речь не о кредитоспособности государства, а о навязывании платных услуг? – он снова поправил очки.

– Совершенно верно.

– Могу сказать, что так ещё никто не делал, но, как говорил мой дедушка, это таки очень интересный гешефт. Сколько у меня есть времени, чтобы подумать?

– Не больше месяца.