19 августа 1941 г.
Мы, генерал Ион Антонеску, верховный главнокомандующий, постановляем:
Ст. 1. Территория, оккупированная между Днестром и Бугом, за исключением Одессы… входит в состав румынской администрации.
Ст. 2. Назначаем нашим представителем в Транснистрии господина профессора Георге Алексяну…
Ст. 7. Назначаем резиденцию управления Транснистрией в г. Тирасполе…
Дан сегодня, 19 августа 1941 г., в нашей главной ставке. Антонеску
[ООГА, 1829, с/393, оп. 1, д. 411, л. 128. Перевод с румынского.]
Вот еще одна роковая дата, которую нам предстоит запомнить, – 19 августа 1941 года, день рождения Транснистрии.
Транснистрия возникла внезапно, словно материализовалась из навязчивой мысли полубезумного человека и, сделав свое черное дело, исчезла, как исчезают следы на прибрежном песке, смытые волной Мирового океана.
Взгляните на карту!
Контур Транснистрии действительно напоминает след – след гигантской стопы Дьявола. Да и сама она, Транснистрия, не что иное, как Империя Дьявола. Все атрибуты в наличии: адское пламя костров, ходячие человеческие скелеты, окровавленные младенцы и опьяненные кровью демоны, вершащие черную мессу.
Взгляните еще раз на эту стопу: на одном из ее когтистых пальцев – жемчужина, окруженная голубым кольцом Черного моря. Это – наша Одесса…
Итак, вначале была навязчивая мысль или, если хотите, мечта – извечная мечта о «Романия Марэ».
Мечта о великом Румынском государстве, уходящем далеко за Нистру – за Днестр, далеко за границы всегдашней маленькой и жалкой Румынии.
Мечта о великом Румынском государстве, которому подчинены… только не смейтесь, пожалуйста!.. большинство стран Европы, побережье Черного моря и еще огромный кус Украины, аж до Днепра.
В это великое Румынское государство должна была войти, естественно, и Одесса.
Сумасбродная, на первый взгляд, мечта?
Но представьте себе, что однажды она почти осуществилась!
После окончания Первой мировой войны в Париже проходила мирная конференция, в которой участвовали 27 стран-победительниц, среди которых была и Румыния.
Румынию, правда, только с натяжкой можно было считать «победительницей». Она воевала в этой войне, надо сказать, прескверно, потеряла почти всю свою территорию и в конце концов подписала сепаратный мирный договор с Германией.
Но в 1918-м, когда поражение Германии стало уже очевидным, успела, что называется, «догнать паровоз», пристроилась к победителям и обеспечила себе участие в «дележе добычи». По подписанному в 1919-м Сент-Жерменскому договору, ей «перепала» часть территорий, принадлежавших Австро-Венгрии, и Бессарабия, входившая в Российскую империю.
Мечта о «Романия Марэ» начала сбываться!
Все эти замечательные события не могли бы произойти, если бы в конференции не участвовала весьма представительная румынская делегация, одним из членов которой был 37-летний подполковник Ион Антонеску.
Немало усилий приложил тогда будущий Великий кондукаторул для осуществления мечты о «Романия Марэ». Он даже брошюрку специальную сочинил с обоснованием «особых прав» румын на эти, чужие, земли: «Румыны. Происхождение. Прошлое. Жертвы и Права».
Антонеску на полном серьезе был уверен в «особых правах румын» и мечту о «Романия Марэ» пронес через всю свою жизнь до расстрельного столба, до того, последнего, контрольного выстрела в «Долине персиков» тюрьмы «Жилава».
И можно только представить себе, как омрачила ему жизнь пресловутая «уступка» Бессарабии и Северной Буковины в 1940-м. Он считал эту «уступку» позором. И «то», что произошло, действительно было позором. Но еще большим позором было то, «как» это произошло.
Танки «падают с неба»
Ровно за год до начала операции «Барбаросса», 22 июня 1940 года, на железнодорожной станции Ротонд в Компьенском лесу Франция подписала акт о своей капитуляции.
Этот акт, унизительный, как все акты о капитуляции, стал еще более унизительным, поскольку Гитлер потребовал, чтобы процедура происходила в салон-вагоне маршала Фердинанда Фоша, в том самом белом салон-вагоне, где когда-то был подписан акт о капитуляции Германии.
Уинстон Черчилль назвал это событие «Первым поворотным пунктом Второй мировой войны».