Но давайте уж все по порядку…
Дерибаса не стало. И теперь ничто не мешало заговорщикам осуществить то чудовищное, что было задумано оскорбленным Рыцарем Справедливости и им же приостановлено.
Около трех месяцев ушло на подготовку, и в темную ночь, с 11 на 12 марта 1801 года российский император Павел I был убит.
Эту весть его сыну – наследнику Александру принес под утро граф Панин.
В этот ранний час 23-летний наследник не спал, сидел в одиночестве в своем кабинете и… плакал. Панин, как видно, не ожидал увидеть такую картину и даже позволил себе повысить голос.
«Извольте править!» — выкрикнул он фальцетом.
Александр вытер слезы и стал «править». И правил, надо сказать, совсем неплохо.
Воспитанный своей великой бабкой Екатериной, он возобновил многие ее начинания.
И какое удивительное везение: в Одессу был назначен «градоначальник» – французский эмигрант, граф де Ришелье.
Что так? Неужели перевелись уже все сановники, алчущие высоких назначений?
Нет, конечно, «сановники» никогда и нигде «не переводятся».
Но Одесса… две тысячи километров от Петербурга, глухомань, ни балов, ни «маскератов», да и жалованье не ахти…
Желающих не было…
А Ришелье? Ну, это сегодня он выглядит таким «хрестоматийным».
Еще бы! Премьер-министр Франции!
А тогда, в 1803-м?
Безвестный эмигрант, камергер погибшего на эшафоте Людовика XVI…
Да, конечно, аристократ, потомок легендарного кардинала де Ришелье, владелец родового поместья…
Но все это там – во Франции.
А здесь, в России? Ни родственников, ни друзей, ни крыши над головой – гол как сокол. Хорошо еще, что молодой император Александр I, товарищ по службе в Кирасирском лейб-гвардии полку, предложил ему пост градоначальника.
И Ришелье поехал в Одессу.
Нет, конечно, не так, как ездил когда-то Дерибас – в удобном возке матушки Екатерины, на собственных лошадях, со слугами и адъютантами. У Ришелье в те дни не было ни собственных лошадей, ни слуг, ни адъютантов. Он поехал один, с потрепанным чемоданчиком, на почтовых.
Итак, 9 марта 1803 года после долгого изнурительного пути первый градоначальник нашего города – Арман Эммануэль де Виньеро дю Плесси, граф де Шиньон, герцог де Ришелье – прибыл в Одессу.
Непокорная каштановая шевелюра, черные, немного печальные глаза, благородный овал лица, нос с горбинкой, своенравный изгиб губ – он был красив, этот высокий тридцатисемилетний француз, в удивительно чистом русском языке которого так неожиданно звучало грассирующее «эр-р».
В тот мартовский день, когда почтовая карета привезла Ришелье в Одессу и остановилась на покрытом грязью пустыре, считавшемся центральной площадью города, картина, представшая перед ним, поразила герцога: круто сбегающий к морю обрыв, несколько сот жалких строений и сооруженная наспех «от монарших щедрот» церквушка Николая Мирликийского…
А дальше, на север, до самого горизонта, голая степь.
Нет, не такой Ришелье представлял себе Одессу. Не такой она виделась ему в мечтах под скрип колес раздолбанной почтовой кареты.
Герцог был потрясен. Куда занесла его судьба?
И тут, наверное, произошло чудо!
В ту самую первую минуту, когда Ришелье, распахнув дверцу кареты, спрыгнул в жидкую грязь пустыря, это гиблое, на первый взгляд, место, покорило его. В ту самую первую минуту, когда глазам его явилась необозримая бирюзовая даль моря, а обласканного весенним солнцем лица коснулся аромат степных трав, Ришелье полюбил это гиблое место и дал себе слово превратить его в райский сад.