«Ничего», – так же тихо отвечаю я.
Мы прижимаемся к земле. Вдавливаемся в грязь.
В тумане нас, кажется, никто не заметил.
Лежим. А колонна уходит.
Вот уже затих шум, не слышно окриков румын…
Мама осторожно выглядывает из канавы: вокруг никого нет.
Мы выползаем на дорогу.
Счищаем с одежды грязь и идем.
Идем туда, откуда пришли.
Идем обратно в Одессу…
Между-действие первое: Когда в Одессу пришла война
Мадригал
Теперь оставим ненадолго двух еврейских детей в «Городе Антонеску» – Ролли в Тюремном замке, а Янкале в Еврейской больнице, куда они дотащились после отчаянного бегства с Дальника.
Оставим их под угрозой ежеминутной смерти.
И вернемся на четыре месяца назад к тем дням, когда в Одессу пришла война.
26 июня 1941-го.
Пятый день идет война.
Где-то на Западном фронте германские бронированные клинья завершают окружение Минска и уже угрожают Смоленску и Москве. Где-то на Юго-Западном механизированный корпус генерал-лейтенанта Дмитрия Рябышева уже вступил в неравный бой с танковой группой генерал-фельдмаршала Людвига фон Клейста.
А на Южном фронте все еще тишина – объединенные румынские и немецкие армии под командованием генерала Антонеску все еще ждут чего-то. Ждут и не начинают наступление, но, несмотря на это, в Одессе объявлено военное положение.
В город пришла война.
Правда, пока еще трудно представить красавицу Одессу в военной шинели.
Трудно представить, что этот обычно искрящийся весельем город в одночасье станет суровым. Трудно представить, что в летних прозрачных сумерках вдруг не зажгутся старинные газовые фонари у Оперного театра, что в десять вечера захлопнутся двери гастронома на углу Дерибасовской и Преображенской, а еще через час прекратится показ кинофильма в Кино-Уточкино в Городском саду. Трудно представить, что еще до полуночи разойдутся по домам завсегдатаи ресторана гостиницы «Лондонская» на Николаевском бульваре – обычно они расходятся только на рассвете. Трудно представить, что с двенадцати ночи и до четырех с половиной утра будет действовать «комендантский час» и улицы станут темными и безлюдными.
Но еще труднее представить, что через 110 дней и ночей Одесса станет «Городом Антонеску».
О-де-с-с-а…
Само это слово, протяжно звучащее в устах одесситов, ласкает слух.
Одесса всегда была необыкновенным городом. Городом, который очаровывал, пленял, городом, который буквально влюблял в себя.
Прямые, зовущие в море улицы, ансамбли зданий, каждое из которых – шедевр легендарных зодчих Фраполли, Боффо, Бернардацци…
О-де-с-с-а…
Вслушайтесь в музыку этого слова.
Вряд ли есть в мире другой такой город, где люди способны шутить и смеяться даже тогда, когда на душе «скребут кошки». Шутить и смеяться над всем и над всеми и в первую очередь над собой. Шутить и смеяться, и рассказывать анекдоты, смешные и грустные, чисто одесские анекдоты, которые в страшные сталинские времена могли стоить рассказчику по меньшей мере ГУЛАГа.