Шутка ли – каждый из них повесил не менее сотни людей!
Каким нужно быть варваром, чтобы сделать это и не сойти с ума!
Вот ведь даже сам архитектор «окончательного решения» Генрих Гиммлер, увидев однажды расстрел евреев, упал в обморок.
Увидел, заметьте, не повешение, а всего лишь расстрел. И даже не массовый – а так… смешно сказать!.. расстрел какой-то сотни жидовок и жидовских ублюдков.
Было это в августе 1941-го в оккупированном Минске.
Узнав, что Гиммлер собирается посетить Минск, группенфюрер Небе, командующий Эйнзатцгруппе «В», решил порадовать патрона захватывающим зрелищем расстрела. Вначале Гиммлер был даже доволен этим.
«Хорошо, что я смогу хоть раз увидеть все сам», – сказал.
Но когда он действительно увидел «все сам» – увидел, как люди падают в расстрельный ров, как продолжают там шевелиться и звать на помощь, он потерял сознание. Хорошо еще, что подручный его, группенфюрер Вольф, успел подхватить слабонервного шефа и помог добраться до личного «хорьха» с номером «SS-1».
Результатом этого спектакля не стал, конечно, отказ от расстрелов, но возможности уничтожения были расширены с помощью так называемых «душегубок» – автофургонов, позволяющих удушить выхлопными газами до 70 человек и исключавшими прямой контакт с жертвами.
Возможный контакт с жертвами волновал не одного Гиммлера.
Адольф Эйхман в свое время, будучи в оккупированном Львове, очень был озабочен тем, что такое убийство может повлиять на «наших замечательных парней»[14].
ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА ЭЙХМАНА
Тюрьма «Рамле», Израиль, 1991 год
Кое-как добрался до Львова, прихожу к начальнику гестапо и говорю ему: «Это ужасно, что там делается… Ведь там из наших замечательных парней воспитывают садистов…»
Эйхман был озабочен, но «замечательные парни» все-таки не вешали, так сказать, индивидуально, а только (!) расстреливали и применяли при этом только (!) «военные методы».
За этим особенно следил группенфюрер Олендорф.
ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА ОЛЕНДОРФА
Стенограмма заседания Международного военного трибунала
Нюрнберг, 3 января 1946 года
Допрос ведет представитель США, полковник Джон Эймен
Олендорф:Некоторые командиры не придерживались военных методов уничтожения и проводили индивидуальные расстрелы выстрелом в затылок.
Эймен:Вы возражали против этого?
Олендорф:Да, я был против.
Эймен:Почему?
Олендорф:Так как это вызывало нежелательную психологическую реакцию как у жертв, так и у тех, кому приказано провести этот расстрел…».
Но румын, видимо, мало волновала эта «интеллигентская психология».
У нас все по-честному, по-простому – нечего антимонии разводить.
Убивать, так убивать. Вешать, так вешать.
И вешали… Вешали без перерыва… пять часов.
Наверное, давно уже следовало прекратить.
[14] Ланг Йохен фон. Протоколы Эйхмана: магнитофонные записи допросов. М.: ТЕКСТ, 2002.