Это может показаться странным, но полковник румынской армии Попеску испытывал глубокое отвращение к тому, что творила его родная армия в Одессе, и особое отвращение к актам варварского уничтожения евреев. Такое нетипичное поведение румынского офицера было связано с тем, что жена Попеску – та самая красавица Мириям, которую он так мечтал увидеть, была еврейкой. Этот прискорбный факт мешал карьере полковника и отравлял ему жизнь. Начальство смотрело на него косо и в конце концов поставило его перед выбором: армия или еврейка.
Попеску выбрал еврейку, и был уволен из армии.
Мириям не смогла простить себе несчастья, постигшего мужа по ее вине, и покончила жизнь самоубийством.
Вернувшись однажды домой, Попеску с ужасом увидел висящую на люстре жену. Окна комнаты были распахнуты, и труп Мириям легонько раскачивался на ветру.
Полковник был потрясен. Перед его глазами сразу возникла Одесса и тысячи повешенных евреев, раскачивающихся на ветру…
Как будто несчастная Мириям заплатила жизнью за его, Попеску, быть может, невольное участие в этом злодействе.
Война закончилась. В Румынии к власти пришли коммунисты, и Попеску, как офицер королевской румынской армии, был арестован. Единственным его преступлением… вот ирония судьбы!.. была доставка в Одессу Ордонанса № 562.
Ион Попеску был приговорен к пожизненному заключению.
И какой невероятный парадокс: в подземелье страшной тюрьмы «Жилава» баловница-судьба свела офицера румынской армии Попеску, арестованного за участие в уничтожении евреев, с еврейским юношей Шмайей Авни, арестованным за сионистскую деятельность[16].
И чего только не бывает на свете – они подружились!
Сердобольный Шмайя опекал одинокого тучного и неопрятного старика, доживавшего свои дни на нарах третьего яруса, под потолком, куда он с трудом мог забраться, и даже помогал ему выносить переполненную нечистотами парашу.
В благодарность за это старик раскрывал ему свою душу: показывал пожелтевшую фотокарточку молодой красавицы-еврейки и рассказывал о далеком прекрасном городе Одесса, который в октябре 1941-го стал монстром по имени «Антонеску».
Шмайя Авни выбрался из тюрьмы «Жилава».
Ион Попеску умер в тюрьме.
«Приказ – камуфляж»
Итак, Ордонанс № 562…
Необычный, можно сказать, даже странный, приказ.
Мы назвали его «Приказ-камуфляж».
И постараемся объяснить почему.
Прошли всего одни сутки с тех пор, как 22 октября, около полуночи, Антонеску отдал свой первый приказ – Ордонанс № 561.
И вот теперь он отдал второй – Ордонанс № 562, в котором, на удивление, речь снова идет о мерах, которые следует применить к виновникам взрыва на Маразлиевской.
Но ведь этот, второй приказ фактически дублирует первый?
Зачем это нужно?
Как вы, наверное, помните, Ордонанс № 561 требовал «повесить на площадях Одессы 18 тысяч жидов». Антонеску отдал приказ этот ночью, сгоряча, а утром, как видно, понял, что совершил ошибку. Сам ли он до этого додумался или же «милый друг» Михай напомнил ему о Гаагских конвенциях, запрещающих террор по отношению к гражданскому населению, – это уже не имеет значения.
Но при «свете дня» тот первый приказ выглядел как-то «не очень»…
И черт его знает, как это все дальше сложится, как карта ляжет…
И не придется ли понести ответственность?..
Просто отменить Ордонанс № 561 не представлялось возможным, тем более, что его уже начали выполнять. Оставалось только каким-то образом спрятать его – «закамуфлировать».
Так и было сделано.
Ордонанс № 561 подменили!
[16] Авни Шмайя. История сиониста в Румынии. Тель-Авив, 1995.