«Героическая оборона» Одессы закончена.
Эта действительно героическая оборона продолжалась 73 дня и ночи.
Два с половиной месяца крепость «Одесса» сковывала у своих стен до 18 дивизий румынско-германских войск, не давая им возможности двигаться на восток. В боях под Одессой враг потерял свыше 160 тысяч солдат и офицеров, около 200 самолетов и 100 танков.
В этих кровавых боях геройски погибли 15 578 защитников города.
Приказом Верховного Главнокомандующего от 1 мая 1945 года Одесса была объявлена Городом-героем.
Но вернемся к другому приказу, скорее, директиве Верховного, полученному Военным советом 30 сентября 1941-го:
«В связи с угрозой потери Крымского полуострова и ввиду того, что в настоящее время армия не в состоянии одновременно оборонять Крымский полуостров и Одесский оборонительный район, принято решение эвакуировать Одесский район и за счет его войск усилить оборону Крымского полуострова».
И далее:
«Ставка приказывает:
Храбро и честно выполнившим свою задачу бойцам и командирам Одесского оборонительного района, в кратчайший срок эвакуироваться на Крымский полуостров. Командующему ЧФ приступить к переброске войск и имущества в порты Крыма…
Странный, очень странный документ!
Обратите внимание – он как будто бы совсем не касается Одессы!
И о ее защитниках, о тех самых защитниках – бойцах и командирах, которых Сталин всего две недели назад просил (!) продержаться 6–7 дней, – речь тоже не идет. Речь идет только о войсках Одесского оборонительного района, которых следует, просто-напросто, «перебросить» – из одного района в другой.
«Перебросить» – и все!
А как же город?
Ведь город – это не только «войска и имущество», которые нужно «перебросить».
Город – это еще и люди.
Город – это еще и дети.
Что будет с ними?..
Что будет с нами?..
Странно – ни одного слова!
Ввиду особой важности этой директивы – она была подписана не только Верховным Главнокомандующим, но еще и начальником штаба Шапошниковым. И передана не по телеграфу, а доставлена прибывшими из Севастополя весьма необычными «курьерами»: заместителем наркома Военно-морским флотом вице-адмиралом Левченко и начальником оперативного отдела штаба капитаном Жуковским. В тот же день, кстати, были получены еще две телеграммы, касавшиеся эвакуации войск. Одна от народного комиссара адмирала Кузнецова, а вторая – от начальника главного политического управления флота комиссара Рогова. Высокое начальство требовало провести эвакуацию войск без потерь, не повторяя ошибок, допущенных при эвакуации Таллина, в процессе которой погибло 62 корабля и более 10 тысяч человек.
Встретив «курьеров», контр-адмирал Жуков немедленно собрал Военный совет и зачитал директиву Верховного – голос командующего глухо звучал под каменными сводами катакомбы на улице Дидрихсона.
Историки любят рассказывать о том, какое тяжелое впечатление произвела эта директива. Все члены Военного совета, а особенно товарищ Колыбанов, были потрясены, удивлены и… что там еще?.. да, ошеломлены приказом «о сдаче Одессы».
Приказом «о сдаче Одессы»?
Но в директиве нет ни единого слова «о сдаче Одессы»!
Да и Одессы как таковой там тоже, кажется, нет.
Мы помним – речь там идет просто о «переброске войск»!
И все же товарищ Колыбанов, видимо, был поражен, поскольку даже вскочил со стула и возопил: «Нет! Это невозможно! Тут какое-то недоразумение!»
Так, во всяком случае, живописует эту душераздирающую картину генерал Аркадий Хренов.