К тем дням, когда в одной из дальних комнат того же особняка отчаянный 22-летний парнишка Борька Молчанов часами выстукивал шифровки, подписанные странным именем «КЕНТ».
К тем дням, когда в 120 километрах от Николаева, в Одессе, все еще шла эвакуация. К тем дням, когда до сдачи Одессы оставался еще целый месяц.
К тем дням, когда нас еще можно было спасти.
Теперь Одесса уже заметно опустела…
Из 600 тысяч жителей осталось здесь всего 360 тысяч человек.
Это число, на удивление, определяется довольно точно.
С одной стороны, известно, что 25 августа 1941-го населению было выдано 360 тысяч хлебных карточек, а с другой – в соответствии с проведенными нами расчетами до 1-го сентября 1941-го из Одессы было эвакуировано около 240 тысяч человек. Два этих числа, 360 и 240 тысяч, дополняя друг друга, как раз и составляют те 600–610 тысяч жителей довоенной Одессы.
Из этих 360 тысяч, получивших хлебные карточки, 160 тысяч евреи.
До сдачи Одессы остается еще полтора месяца, и можно еще успеть какую-то часть их эвакуировать, если, конечно, ввиду особых обстоятельств, ставших известными после захвата Николаева, отказаться от вывоза, скажем, металлолома или железнодорожных вагонов.
Проблема только заключается в том, что большая часть из этих «недоэвакуированных» представляет собой… «балласт».
А «балласт», как известно, «эвакуации не подлежит»!
Не подлежал он эвакуации вчера и не подлежит сегодня, несмотря на то, о чем «кричат» шифровки из Николаева, несмотря на то, что 17 тысяч евреев – взрослых и детей – уже расстреляны в Воскресенской Балке…
Еврейских детей Одессы скоро постигнет участь детей Николаева!
Теперь мы уже знаем – крылатый лозунг: «Одесса была, есть и будет советской» не имеет ничего общего с действительностью!
Одесса будет сдана. Одессу уже давно готовят к сдаче.
С того самого дня, когда 2 июля 1941-го специально присланный рефрижераторный теплоход «Кубань» вывез из городского холодильника все запасы продовольствия…
Между-действие седьмое: Город-герой
«Валериановые капли»
Теперь румыны уже совсем близко – всего в 25 километрах, и только ждут не дождутся возможности выместить на евреях Одессы всю боль и усталость долгих кровавых боев.
А между тем у нас, в Одессе…
А что у нас, в Одессе?
У нас – ничего. У нас все «нормально».
Бомбят днем и ночью.
Зажигалки, фугаски, мины…
Нет хлеба, электричества, воды, нечем тушить пожары.
Все нормально…
Держим оборону.
Выполняем приказ.
На передовой – наши отцы и братья.
В городе – наши мамы, бабушки и мы – дети.