Этюды черни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет. Матчасть надо учить, дорогая. Мало читаешь отцов-физиологов. А у них доказано, что если очаг возбуждения центральной нервной системы резко усилить при помощи токсической эмоции – гнева, боли, страха, обиды, – то возникает патологическая Доминанта. То есть «собачка» будет какать постоянно и не сможет больше ничем заниматься. Вот ты сегодня в «Военное обозрение» сколько раз лазила?

– Ну, пару раз…

– Не ври! Только при мне раз пять серфила новости с фронта. А если бы ты прочла Ухтомского, то определенно знала бы, что если провоцировать усиление частоты раздражений, например, если листать новости каждые полчаса, то нервные центры могут суммировать афферентные импульсы и возникнет суммация возбуждений. Так что поздравляю! Ты – срущая собачка. Совершенно непригодная для нашего важного дела. У тебя голова заторможена, только кишечник нормально работает! – И он отодвинул от Динки свою уже совершенно пустую тарелку из-под пирожного.

Дина не знала, на что обидеться в первую очередь: на обзывание собакой, обвинение в профнепригодности или на запоздалое пирожное жмотство, и уже приготовилась к супружеским боевым действиям.

Но тут неожиданное ощущение дежавю накрыло ее с головой. Вот ведь было это уже здесь! Было! И картинка один в один. В этой же покровской стекляшке, в начале девяностых. Только тогда это была еще не «Кофемания», а… черт знает какая кофейня. И из еды были тут подгорелый луковый киш и какие-то овсяные печеньки, но кофе тогда был хороший, отличный такой кофеек. В турках, не то что этот сейчас, из машин, неживой какой-то. А сидела она со своим студенческим другом, Шурой, который отбывал навсегда в великую страну Америку. И был вечер тот значимый такой. Потому что думали они, перестроечные мальчик и девочка, что прощаются навсегда. Шурик там, в прекрасных США, сразу станет миллионером, он же отличный программист.

А она, упрямая дура, почему-то оставалась здесь, в этой разоренной и замусоренной Москве Гаврюши Попова. И если ее не пришьют на улицах демократической разнузданной столицы, то путь ей прямой – в содержанки.

И, глядя в залитое дождем октябрьское окно, Шурка ей так и залепил:

– Знаешь, почему ты не хочешь ехать? Потому что все вы, здесь остающиеся, – любители острых ощущений. «Дым сигарет с ментолом пьяный кабак качает». И потому что ты в душе допускаешь, что пойдешь в содержанки к новому русскому папику, если че.

Дина тогда вылила на него свой остывший кофе и ушла плакать на бульвары. А потом она стала строить свой мир на своей родной земле. Невзирая и благодаря, как говорится. И построила Cognitive Pilot – многим на зависть. А Шурка миллионером не стал, он осел в Чикаго, начал работать программистом в «Майкрософте» на средних позициях. Женился на некрасивой отличнице – корпоративном юристе, нарожал некрасивых детей. Дом в кредит, джип в кредит, учеба детей в кредит. В последнем письме хвастался, что на выездном дилерском семинаре победил всех в конкурсе на поедание гамбургеров, сожрал их то ли десять, то ли пятнадцать штук. И как это клево, вот только геморрой разыгрался…

Дина вдруг успокоилась и улыбнулась мужу:

– Ну, ты прав и не прав, мой милый. Военная история действительно отвлекает, и я туда лезу вопреки общему пацифистскому настрою команды. Но ты же знаешь, у меня бывают состояния, когда я ВИЖУ. Ну, знаю наперед, что ли. Не умею словами описать. Ну, ты же знаешь?

– Знаю, солнце. Знаю, конечно. Задик начинает подергиваться. Мой любимый гениальный задик. – Андрей притянул к себе Динку, сидящую на лавке, и нежно обнял. – Ты извини за провокацию, но мне важно было это услышать от тебя сегодня, чтобы точно знать, что ты уже все решила и это не женские тревоги и метания. Понимаешь, мне позвонили ребята оттуда и попросили помочь им создать отдельный экспериментальный батальон из военных роботов. Так что мне придется на время уехать на полигон для постановки задачи. А там уж что будет, то будет…

Дина задумчиво гоняла крошку по столу и, не поднимая головы, начала декламировать:

– Кру-у-уто. А это ты сама сочинила?

– Аполлинер. Деревенщина ты моя неотесанная. Завязывай с садюгой Ухтомским, начинай стихи читать. Нам пора Искусственному Интеллекту нашему эмоции программировать, а ты матчасть не знаешь от слова совсем. Да, и кстати, я с тобой поеду на фронт. Это не обсуждается.

Ну и тут же в кафешке вспыхнул-таки семейный скандальчик, от которого, казалось, совсем ушли поначалу. Хороший такой скандальчик, с выяснением места женщины в доме, в бизнесе, на войне. Определением, кто кому больше трахает мозги, уходом навсегда в дождь без зонта и с непокрытой головой, беготней с зонтом за своей половинкой: «Опять простудишься, идиотка!» и прочим таким любовно-острым и сладким, что невозможно было поверить, что эти двое – не страстные свежевлюбленные подростки, а совершенно взрослые, седые уже в некоторых местах супруги, недавно отметившие двадцатилетие семейной жизни.

Закончилось все это молодежное и драматичное в их волшебной спальне на Покровке, где не бывает уже никогда между ними никаких разногласий и страданий, а только нежность и понимание, вытесняющее все остальные энергии из комнаты с изъеденными временем балками и большой старинной кроватью, изголовье которой было привезено из Восточного Лондона с какой-то антикварной распродажи.

И конечно, было решено, что Дина будет ездить с мужем за ленточку. Не каждый раз, но будет. А мирному доселе проекту, Искусственному Интеллекту «Ипполит 1.0», который хорошо умел тракторы и комбайны с трамваями водить, да вот учился с недавнего времени страной управлять, пришлось отдельно начать постигать военное дело.

Но раннее утро для супругов неожиданно отозвалось не грохотом канонады, а стихами Аполлинера. Не успели они добраться до офиса, как к Андрею в кабинет, где оба руководителя компании пили кофе, вбежала взволнованная Людочка и с круглыми глазами начала тараторить:

– Андрей Фридрихович, Дина Алексеевна, там заместитель министра приехал, и с ним еще тетка, ой, женщина. Крупная такая… Ой… Никто от них не звонил, а они приехали…

– Какой такой заместитель министра? – рассмеялась Динка. Настроение было боевое.

«Моя собачка прокакалась, кажется. Бежим дальше», – решила она сама с собой этим утром.

– Ну, этот. Крупный такой, рыжий… Который у нас за роботов в стране… Я по телевизору видела… Узнала…

– Ну и где он? Подайте сюда заместителя министра нам! – хохотала Динка, решившая, что у секретарши Люды опять заполошные видения.

– Здесь я! Доброе утро! – раздался громкий, слегка простуженный, знакомый по правительственным совещаниям голос, и в кабинет, сопровождаемый второй помощницей и какой-то незнакомой дамой, вошел Вадим Александрович Сабуров, Заместитель Министра Развития Искусственного Интеллекта Российской Федерации.

Динка поперхнулась кофе и вскочила с кресла. Теперь уже Андрей расхохотался и с извинениями пошел усаживать гостей в совещательный угол своего конструктивистского логова:

– Доброе утро, Вадим Александрович! Извините нас. Мы не ожидали. Обычно перед вашим визитом ваши помощники минимум две недели весь офис на уши ставят. А тут так запросто!

– Все нормально. Я здесь почти частным порядком. Вне расписания, так сказать. Заскочил по-соседски. У меня два вопроса недлинных, и полечу дальше. В принципе, к вам и к Дине Алексеевне отдельно. Начну с первого. Разрешите представить вашему вниманию Эллу Аристарховну. Она очень известный психоаналитик и социолог. Элла приехала к нам в Министерство с проектом, который показался мне очень интересным, и я сразу вспомнил о Cognitive Pilot. Элла предложила создать в России серьезный полигон по роботопсихологии. И я подумал, что если мы вам ее предложим на позицию вице-президента, например, то вы именно вместе, ваша команда и ее группа психологов и философов, сможете в короткие сроки реализовать пилотный проект в этом направлении. Союз физиков и лириков. Как в оттепель.

Элла улыбнулась, приветствуя. Она была грандиозной женщиной по всем параметрам. В ней всего вылеплено было с избытком. Очень высокая, выше на полголовы обоих немаленьких мужчин, крупная по всем измерениям, но с хорошо сложенной фигурой спортсменки – метательницы молота, она была похожа на современную реинкарнацию Брунгильды. И от нее веяло какой-то вечной женской заботой и покоем. Сразу хотелось преклонить буйную голову на ее мощную грудь и пожаловаться на плохих ребят во дворе, отобравших когда-то красный совочек.

«Идеальный психоаналитик, – подумалось Дине. – Есть в ней что-то от северных богинь. – И она покосилась на своего Викинга. – У парня прямо праздник какой-то сегодня. Прямо с утра такой подарок».