- Давайте взглянем на вещи не предвзято, - неожиданно встрял Рубцов, - Допустим, господин директор не помнил о пистолете, который хранится в сейфе. Я вам скажу больше, он вообще не знал, где ключ от этого сейфа. И если вы еще раз потревожите его отца, он подтвердит, что вчера днем, Тимофей Петрович звонил ему и спрашивал, где ключ. Иными словами, он не мог воспользоваться этим оружием. А вот кто его вытащил из сейфа – это вопрос.
Изотов нехорошо усмехнулся:
- Для начала вы сами сказали «допустим». Но если не допускать ничего такого, то, выходит, что Тимофей Петрович мог прекрасно знать и про ключ, и про пистолет. А потому мог им пользоваться сколько угодно. К тому же он вполне мог разыграть сцену со звонком.
- У вас задача представить меня серийным убийцей? – вяло поинтересовался Тарасов, и вдруг сцена эта показалась ему жутко смешной.
Еще неделю назад он был весьма успешным директором крупного предприятия. Теперь у него в кабинете сидит следователь, который пытается обвинить его в массовых убийствах. Он неожиданно для всех громко и искренне расхохотался.
Изотову было не до смеха. Он прекрасно понимал, что Тарасову нет резона убивать работников завода. Тем более, когда он в состоянии наказать их своими методами. Уволить, к примеру. В конце концов, он был согласен с Рубцовым, что кража мяса - еще не повод для массовых убийств. Но сыскное чутье ему настойчиво твердило, что нити преступления нужно искать именно в этом кабинете. А сыскное чутье его еще никогда не обманывало.
***
Андрей Сазонов вытер руки и, бросив полотенце на разделочный стол, сунул их в карманы. Чтобы подчиненные не видели, как они трясутся. Однако, те все равно с недоумением уставились на начальника. Где это видано, чтобы он аккуратист, ратующий за неукоснительное соблюдение норм гигиены в цехе, бесцеремонно кидал нечистое полотенце на разделочный стол! Сазонов исподлобья покосился на работников и, ругнувшись про себя, хмуро пробормотал:
- Работаем, не отвлекаемся.
Все послушно схватились за огромные ножи. Все, кроме старейшего мясника – Игната Васильевича, который шагнул в его сторону и застенчиво, словно стеснялся своего порыва, проговорил:
- Сазоныч… ты бы пошел в столовку, кофейку хлебнул что ли…
- Не хочу, - не в привычку грубо отрезал Андрей.
Но дед не унимался.
- У тебя вон пальцы шалят, - он кивнул на его руки, спрятанные в карманах халата, - А когда пальцы шалят, значит, силы в них нет. В таком состоянии можно ножом по себе попасть. Иди от греха подальше, отдохни, приди в себя.
- Игнат Васильевич, отвали, а? – взмолился начальник цеха, - И без тебя тошно!
- Я вижу, что не сладко, - вовсе и не думал униматься настырный работник, который, похоже, во что бы то ни стало, решил выпроводить его в столовую, - Пальцы-то ни с того, ни с сего шалить не будут. Пойди, проветрись. Не хочешь кофею, так поди курни на улицу.
- Черт, ведь не отвяжешься! – беззлобно проворчал Сазонов и, схватив полотенце, пошел вон из цеха.
Положение у него было нехорошее, если не сказать отчаянное. И что самое ужасное, он понятия не имел, как из него выпутаться без потерь. Все зашло слишком далеко. Проклятое дело о краже мяса из Гусарской колбасы рано или поздно выведет следователя на него – Сазонова. И тогда он пропал. Совсем пропал. Перед глазами поплыл коридор. Он понял, что еще один шаг, и он повалится на кафельный пол. Андрей уперся рукой в стену и прижал прохладное полотенце к лицу. Что делать? Что он может еще сделать, чтобы погоня за ним прекратилась?! Уже неделю он живет с ощущением, что следователь наступает ему на пятки. Уволиться? Уйти в отпуск? Но тогда все точно решат, что он преступник.
***
Тамара Волкова с утра сосала валидол. Мать говорила, что валидол помогает от нервов лучше, чем валерьянка. Однако то ли нервы ее уж слишком расшалились, то ли валидол как раз на нее не действовал, но принятая уже пятая таблетка не помогала. Кровь пульсировала в висках так, что иногда казалось, она прорвет тонкую кожу и зальет всю приемную. От таких видений Тамару еще и тошнило. Руки ходили ходуном, ноги подгибались в коленях, а голова кружилась.
«Это я… это я виновата во всех убийствах!» – засевшая в центре головы мысль, словно электрический разряд пронизывал все ее тело каждую минуту, не давая расслабиться.
- Тамара, принеси-ка нам кофе! – проговорил в селектор Рубцов. И голос его был таким строгим, словно он уже догадался о том, что виновника преступлений нужно искать недалеко от кабинета директора.
Секретарша поспешно вскочила, едва не опрокинув стул. Перед глазами ее поплыли картины, одна страшнее другой. Вот сейчас Тарасов, Рубцов и Изотов обсуждают убийства и, наконец, может через несколько минут договорятся до того, что поймут, кто в них виноват. И тут на пороге появится она с подносом в руках. И все трое уставятся на нее с видом карающего правосудия. А она начнет лепетать нелепые оправдания, плакать и умолять, как это делают все преступники в конце любого детектива. Или ей придется убегать от погони… Тамара бросила взгляд на каблуки своих туфель. В таких далеко, а главное быстро не убежишь. И лучше сдаться на месте, чем устраивать комичный забег на три метра. Ровно столько она сможет прошкандыбать на своих 12-сантиметровых шпильках, пока ее не схватит следователь.
Она разлила кофе по чашкам, поставила их на поднос вместе с сахарницей, молочником и вазочкой с конфетами. Поднос в ее руках предательски дрожал, отчего чашки выбивали мелкую дробь, в такт стуку ее зубов. Она с трудом раскрыла дверь кабинета начальника и, шагнув через порог, замерла в ожидании худшего.
Мужчины действительно уперлись в нее взглядами, в которых читалось что-то нехорошее. Тамара икнула и, сделав робкий шажок к столу для переговоров, вновь замерла. Силы ее покинули, поднос в ее руках лихорадило так, что конфеты в вазочке стали подпрыгивать, как дрессированные блохи. Она поняла, что разрыдается прямо сейчас, даже не дождавшись обвинений.
- Ну? – нетерпеливо воскликнул Рубцов и нахмурился еще больше, - Тамар, у тебя ножной протез заело, что ли?
- П-прот-тез, - сдерживая рыдания, повторила Тамара.
- Чего ты застыла?! – пояснил начальник службы безопасности, - Неси кофе. Следователь вон тебя дожидается.
- С-следователь, - Тамара бросила робкий взгляд на Изотова, - З-зачем?!
«Господи! Бежать! Бежать! Скинуть туфли к чертовой матери и бежать!» - пронеслось в ее голове.