- Ты ее не видел… - мечтательно пробормотал Нарышкин.
- Собаку-то! – гость хрюкнул, подавившись бурбоном, - Неужели настолько хороша?
- Не собаку, а ее хозяйку, - педантично поправил Андрей.
- А ты познакомь. Может я проникнусь такой же страстью, и, наконец, пойму, какого хрена я провел столь отвратительную ночь в аэропорту.
- Вот это вовсе не обязательно, - Нарышкин поспешно сунул ошейник в карман халата.
- Ну, и иди ты ко всем чертям! – Пьер Антони стукнул опустошенной бутылкой по столу и, кряхтя, поднялся, - На сегодня я пас. Пойду спать.
- Исходя из ситуации, это, пожалуй, даже лучше, - осторожно заметил Андрей.
***
- Вот те бабушка и Юрьев день! – с этими словами Рубцов вошел в кабинет Тарасова и повалился на один из стульев у стола для переговоров.
- Кого ты в этом кабинете назвал бабушкой? – прохрипел Тимофей, продолжая усиленно растирать виски, то есть заниматься тем, чем занимался уже около часа вплоть до появления начальника службы безопасности.
Тот глянул на директора с неподдельной тревогой и протянул:
- У… Да на тебе лица нет? Что еще приключилось?
- Можно подумать за последние три дня приключилось недостаточно, чтобы довести человека до нервного срыва, - проворчал Тарасов и зажмурился. Головная боль не отступила ни на йоту. Мозг внутри черепа саднило так, словно накануне он выпил три бутылки паленой водки, не закусывая, и теперь страдает жутчайшим похмельем. Впрочем, подобное сравнение Тимофей мог сделать разве что умозрительно, поскольку он всегда потреблял качественные спиртные напитки, и весьма умеренно.
- Но еще утром ты был вполне жизнеспособен. Что же явилось последней каплей?
- Марго провела селекторное совещание, - простонал страдалец, - Она начала с того, что «как арт-директор предприятия просто вынуждена настаивать на разработке новой концепции нашей продукции». Кроме того, она считает, что реклама без ее участия – просто лишняя трата денег. А форма наших колбас не способна заинтересовать покупателей. Она полагает, что колбаса с треугольным сечением будет лучше продаваться.
Тимофей вздохнул и принялся тереть виски с удвоенной силой.
- Скажи спасибо, что она не помнит, что такое ромб и шестиугольник, - хохотнул Рубцов, - А что ответили на это остальные участники совещания?
Тарасов поднял на него больные глаза:
- Ты что Марго не знаешь? Она же не дала никому и слова вставить. От ее трескотни голова до сих пор кругом идет. Был бы херр Шульц, он бы смог ей ответить. Кстати, не нашли его?
- Ни по одному телефону не отвечает. Мобильный отключен, домашний отзывается тоскливыми длинными гудками. Но это и понятно. Я послал одного из своих ребят к нему на квартиру. Так там, оказывается, уже сидит засада из оперов.
- Ну, я не знаю… - грустно пробормотал директор предприятия, - Если у него в квартире труп, может и его… не дай Бог, конечно…
- Я поднял все свои связи. Так что, если найдут труп похожий на нашего немецкого херра, я об этом узнаю первым. В больницах и в отделениях его нет – это я уже сейчас могу сказать. Из Москвы не вылетал и не выезжал на поезде, - Рубцов пожал плечами, - В общем, пропал человек.
- Странная какая-то история, - Тарасов хмыкнул, - Прямо начинаешь думать, что Марго не так уж и не права, говоря о шпионском заговоре. А чего ты приперся-то?
- На тебя посмотреть, - весело огрызнулся Рубцов, но потом, вспомнив цель своего визита, нахмурился, - Наши неприятности продолжаются.
- Какая радостная новость! – невесело улыбнулся Тимофей, - И что на этот раз?
- Труп в квартире немецкого херра. Его опознали, и им оказался некий Василий Постригаев – технолог колбасного цеха нашего предприятия.
- Уй ты блин! – взвыл директор, - Ну, чего же они все мрут и мрут на мою голову!
- Вопрос в другом, - продолжил Рубцов, словно не заметив, что начальник находится в начале истерики, - Что этот парень делал в квартире херра Шульца? Ну, и конечно, кто его там убил?
Тарасов перестал подвывать, внимательно посмотрел на собеседника и перешел на полушепот:
- Ты намекаешь, что это херр Шульц?