- Боюсь, вы не все понимаете, - осторожно заметил следователь.
- Я все прекрасно поняла, несмотря на то, что херр Шульц только думает, что говорит на русском языке, - довольно резко парировала Марго, - И как ему пришло в голову подсчитать сколько мяса тратиться на эту дурацкую гусарскую колбасу! И что в результате?! Теперь наш завод из приличного предприятия превратился в какой-то криминальный шабаш! Чудовищно! Идемте, Андрей. Я покажу вам наш комбинат, пока его еще не закрыли, как место массовых преступлений!
- Типун тебе на язык! – испуганно пискнул Рубцов.
- А неплохая мысль, - садистки улыбнулся Изотов.
- Прогуляться по заводу? – обернулась к нему Марго.
- Нет. Закрыть вас к чертовой матери до выяснения всех обстоятельств совершенных тут преступлений. Может в этом случае у вашего директора и его начальника службы безопасности, наконец, развяжутся языки.
Возникла пауза, в которой неожиданным набатом прозвучал резкий голос Ивана Тарасова:
- Боюсь, для этого у вас недостаточно полномочий, господин следователь.
Все, кроме Марго вздрогнули. Она же медленно подняла на него глаза и обворожительно улыбнулась. Она не вздрагивала от голоса мужчин, которые ее открыто недолюбливали. Даже если они подкрадывались, как Иван, незаметно.
- И давно ты тут стоишь? – хрипло спросил Тимофей.
Иван самодовольно улыбнулся и вышел из-за спины Сазонова:
- Достаточно, чтобы понять, что кроме убийств на заводе была еще и крупная кража. И мне бы хотелось узнать подробности этого несчастья. Особенно из уст начальника службы безопасности.
В этот момент Рубцов, как давеча и Нарышкин сильно сожалел о том, что люди не умеют перемещаться в пространстве со скоростью звука. Была бы его воля, он непременно переместился бы куда-нибудь от греха подальше.
***
- И что вы обо всем этом думаете? – Марго шла немного впереди Нарышкина, и он откровенно любовался ее манящим силуэтом.
- Я думаю… - он усмехнулся, - Думаю, что американцы не так уж кривят душой, изображая в кино Россию, как криминальную столицу мира. Судите сами, не успел я появиться в Москве, как меня просто захлестнула волна преступности. А этот ваш главный технолог… он, кажется, немец… он, видимо, уже наловчился жить по вашим законам. Каждый кусок колбасы прячет как улику.
- Да будет вам, - Марго рассмеялась, - У Густава обычная паранойя. Из своей болезненной любви к порядку устроил у нас полнейший хаос. А еще говорят, что пословица не верна.
- Пословица?
- Ну, да: «То, что для русского хорошо, для немца – смерть». Мы же войну не просто так выиграли. Вот кто его просил вести какие-то подсчеты…
- Он же главный технолог предприятия, - удивился Андрей, - Это входит в его обязанности.
- В обязанности нормального русского работника входит то, что ему сказали сделать. А этот вечно носился с какими-то рационализаторскими предложениями, что-то подсчитывал, что-то преобразовывал, в общем, искал приключений. И посмотрите, нашел-таки! Первый убитый был в его рабочем халате, между прочим. Нормальный бы человек задумался, а этот все лезет и лезет…
- Смелый работник.
- Я бы сказала глупый.
- Что же вы совсем не приемлете самоотверженную заинтересованность делом?
Марго остановилась и медленно повернула к нему голову:
- Что?
В глазах ее было столько непонимания, что Нарышкин счел бестактным продолжать этот разговор. Он нервно усмехнулся и, повернувшись к какой-то двери, спросил.
- А тут у вас что?
Она проследила за его взглядом, а потом равнодушно пожала плечами:
- Понятия не имею. Сейчас зайдем и узнаем.