- Николай Рубцов, - представился добрый человек, - Начальник службы безопасности этого предприятия.
Тимофей Тарасов ограничился сухим кивком. После чего он подошел к Марго, взял ее за локоть и отвел на несколько шагов в сторону от людей.
- Ты в своем уме?! – зашипел он ей на ухо. При этом Мао подозрительно зарычал. Тарасов отпустил локоть его хозяйки, предусмотрительно отодвинулся и продолжил уже более сдержанно, - Из всех неподходящих моментов, когда ты могла бы притащить на завод постороннего мужика этот самый неподходящий.
- Да? – вскинула брови Марго, - И чем же он отличается от всех остальных?
- Всем! – рявкнул было Тарасов, но заметив собачий оскал в опасной близости от рукава своего пиджака, глубоко вздохнул и понизил голос, - Ты следователя заметила?
- Да, очень приятный человек, - Марго покосилась на Изотова.
- Вот как?! – едва сдерживаясь, прохрипел директор завода, - А мне так почему-то не кажется. С самого утра не кажется, как только он заявился на предприятие.
- Ой, да ну тебя! Умей радоваться жизни, - отмахнулась Марго и, не став его больше слушать, направилась к обсуждаемому персонажу.
Тот как-то сразу сник.
- А что это у вас за возня в лаборатории? – она заглянула в открытую дверь.
Там все еще толкались оперативники.
Рубцов, и без того бледный, побледнел еще больше. Под глазами его наметились зеленоватые разводы. Он замер, так и не договорив что-то про Париж Нарышкину. Спину его сковала нервная судорога.
- Вы не поверите, - довольно живо откликнулся следователь, - Кто-то застрелил ночью лаборанта Лютикова.
- Что вы говорите! – Марго округлила глаза и детально осмотрела лабораторию, - Какая неприятность.
- Да! Мы в ужасной ситуации! – к ней снова подошел Тарасов и тоже зачем-то заглянул в проем двери.
- Ну, не в более ужасной, чем сам Лютиков, - равнодушно заметила Марго и, пожав плечами, отступила к Нарышкину, - И чем же мы вам помешали?
- Вы нам даже очень поможете, если сообщите, где вы были сегодня ночью, - озлобленно пробормотал Изотов, желая хоть как-нибудь досадить назойливой дамочке.
- О! У нас прекрасное алиби. Мы танцевали в клубе «Риц». И у нас куча свидетелей. Один идиот даже пообещал прислать мне счет за испорченные ботинки.
- Ты наступила ему на ногу? – участливо осведомился Рубцов.
- Нет! Мао почему-то решил, что его нога сильно смахивает на фонарный столб… или еще на что-то, где он привык… ну, вы понимаете.
Херр Шульц доселе пялящийся на Марго и ее спутника как баран на новые ворота снова обрел дар речи и заверещал:
- Я требовать детализация расследование!
- Что? – удивилась Марго, - С каких это пор уважаемый Густав вы встали на сторону моих недругов? Ведь вам-то должно быть понятно, что если мужчина и выглядит как фонарный столб, то не стоит это демонстрировать хотя бы в присутствии собаки!
- Дорогая! – Тарасов взял ее под руку, - Сейчас херру Шульцу решительно плевать на твоего пса. Он увлечен сохранением важных улик.
- Да? – она надула губки, и взглянула на немца с кокетливой обидой, - А я-то полагала, что для него нет ничего важнее, чем я и мои проблемы. Как ужасно разочаровываться, не так ли…
- Несомненно! – поспешно согласился следователь и с тревогой взглянул на часы, - Не пройти ли нам действительно в ваш кабинет, - он повернулся к Тарасову, и тому стало понятно, что если он сейчас же не избавиться от общества Марго, то, скорее всего, у него на шее появиться еще один труп. Вид следователя наталкивал на грустные мысли о самосожжении.
Но от Марго не так-то просто было избавиться. Она заинтересованно глянула на немца, тот тут же приободрился. Он мало что понял из довольно быстрого разговора своей богини, но один факт не мог ускользнуть от его внимания, тем более такой вопиющий. Она явилась со спутником и так обворожительно ему улыбалась, что у несчастного Густава не осталась никаких сомнений, что он третий лишний в этой любовной геометрической фигуре. Теперь, кажется, она сделала милость и на мгновение вспомнила, что он – херр Шульц не последний человек в ее жизни. Иначе с чего бы ей смотреть на него с таким интересом. Он решил продлить это мгновение, чего бы ему не стоило. Быть может его несомненно важная роль в расследовании безобразий, которые творятся на предприятии, приносящем ей стабильный доход, увеличит его шансы поселиться в ее сердце. Херр Шульц набрал в легкие побольше воздуха и громко заявил:
- Я не доверять никому! Я делить образец Гусарская колбаса на две части. Один я давать у лаборатория, вторый хранить у свой холодильник. Теперь у лаборатория колбаса нет. За меня есть! – он выкатил грудь вперед. За грудью опять выкатился и живот, но это уже не имело значения.
Однако вопреки его ожиданиям глаза Марго не вспыхнули восхищением, и она почему-то не спешила кинуться ему на шею со словами искренней благодарности. Скорее наоборот, она пожала плечами и разочарованно проговорила:
- Господи, какой ерундой занимаются люди! Стоит ли требовать от секретарши кофе в ту же минуту, как ты его заказал, если главный технолог завода носится с какой-то колбасой, как с писаной торбой!