- Извини, - младший Тарасов вздохнул, - С умственными способностями я действительно погорячился. Беру свои слова назад.
- Слово не воробей, - усмехнулась Марго, не отрывая взгляда от ноготков.
- Простите, - неожиданно резко проговорил Андрей Нарышкин, до этого не произнесший не единого слова.
Все вздрогнули, потому что забыли о его присутствии. Он же повернулся к Ивану и продолжил, едва сдерживая полыхающий в ноздрях гнев:
- Я допускаю, что ваши родители дали вам не слишком хорошее воспитание, и вы позволяете себе разговаривать с Марго исходя из каких-то своих изуродованных соображений о том, что вам позволено быть грубым с женщиной. Впредь, имейте в виду, я запрещаю вам говорить с ней неуважительно.
- Ах, ну разумеется! – Иван покраснел так, что, казалось, еще секунда, и из его ушей повалит серый дым, - Марго теперь у нас на особом положении. Я бы уточнил, на военном! И что вы намерены со мной сделать, если я еще раз позволю себе, как вы выражаетесь, грубость в адрес женщины? К сведению это не грубость, а констатация факта. Марго, кажется, не спорит с тем, что она недалекого ума.
Марго вздохнула, продолжая любоваться ноготками.
- Простите, но вы своего ума тоже пока не обнаружили, - резко парировал Нарышкин, - Так что попридержите язык.
- Марго, где ты подцепила этого выскочку? – вскрикнул Иван.
Рубцов усмехнулся, справедливо ожидая скорого мордобоя.
Следователь нервно мотнул головой. Он вдруг почувствовал легкое недомогание, которое бывает в начале гриппа.
- Вам когда-нибудь говорили, что обсуждать персону в третьем лице в ее присутствии – верх неприличия! – гневно возмутился Андрей.
- Прошу прощения! – с шутливой галантностью, Иван склонил голову, - Так откуда вы свалились на нашу голову?
- Андрей Нарышкин прибыл из Парижа, - невозмутимо ответила Марго, - Он из древнего купеческого рода, кажется.
- Из боярского, - поправил ее Рубцов.
- А… - ехидно протянул Иван, - Тогда будем драться на посохах. Вот я всегда говорил, от Марго нашему заводу одни убытки. Теперь ее кавалер раскроит мне морду.
- Я не терпеть дурное слово у Марго! – взвизгнул херр Шульц и подскочил со стула.
Все мужчины опять вздрогнули, потому что такой неожиданной прыти от него никто не ждал.
- Я защищать Марго! – он свирепо вращал глазами, и, наконец, найдя объект своей ненависти, уставился на Нарышкина.
- Густав, не стоит беспокоиться. При ваших-то синяках я бы поостереглась лезть на рожон, - Марго улыбнулась ему и, вздохнув, перевела тоскливый взгляд на окно, - Хотя… одним больше, одним меньше…
- Вот вам пример русской пословицы: «Слышит звон, да не знает где он», - хохотнул Рубцов, глядя, как немец приближается к парижанину с угрожающим видом.
- Херр Шульц, - устало обратился к нему Изотов, и для пущего внушения взял за руку, - Вам будет небезынтересно узнать, что господин Нарышкин пытался защитить честь Марго в то время, как господин Тарасов… - он попытался продолжить речь в том же высокопарном стиле, но застрял, замялся и закончил уже совсем скомкано, - Одним словом, сядьте на место и продолжим наш разговор.
- Разве есть что продолжать? – поднял на него глаза Тимофей, - Как мне кажется, мы все тут уже обсудили. Во всяком случае, на сегодняшний день, больше новостей нет. Надеюсь, завтра нам не принесет ничего дурного.
- Зря надеетесь! – садистки заметил следователь, усаживая все еще сопротивляющегося технолога, - Если мы не примем меры сегодня, завтра у вас тут еще кого-нибудь пристрелят.
- Типун вам на язык, - искренне испугался Рубцов, - У вас есть предложения?
- А у вас есть подозрения, кто может быть причастен к краже крупной партии мяса?
- Шутите? – невесело усмехнулся старший Тарасов, - Мы еще не успели провести расследование.
- Ну, тогда я этим займусь, - Изотов поднялся со стула и сунул в карман, так и не использованный блокнот, - Кстати, - он посмотрел на немца, - Вам не приходило в голову, кто мог напялить ваш халат на мертвого китайца?
В наступившей тишине, херр Шульц хлопнул удивленными глазами. Затем он собрался с мыслями и пробормотал:
- Я не понимать. Что есть напялить?