Во второй раз за сегодняшний день я зажимаю голову коленями, чтобы желчь не поднималась по моему горлу выше.
– Это я во всем виноват, – с трудом выдавливаю я.
Я рассказываю Брюсу и Джен, что произошло тем вечером. Я с трудом могу об этом говорить, чтобы меня не стошнило прямо у них на кухне.
– Я мог бы ее спасти. Но я не знал. Господи, я ничего не знал. Я был там. Я был там…
Когда я замолкаю, потому что у меня больше нет слов, которые могли бы оправдать мои поступки, Джен встает и заключает меня в утешающие объятия.
– Мейсон, слава богу, – плачет она, и наши слезы перемешиваются. – Я знала, что ты не мог быть одним из них. Пайпер перепутала. Она сказала, что твое лицо никогда не являлось ей в кошмарах. Но эта фотография. Парень рядом с тобой – он был одним из них. Поэтому она просто сделала неверные выводы. Мы все сделали.
Как мама, она ладонью гладит меня по спине медленными круговыми движениями.
– Прости, что я подумала… – Она прочищает комок в горле. – …я хочу сказать, что ты для нас как родной, Мейсон.
– Я должен был догадаться, – ругаю я себя, все еще пытаясь осознать, как близко я был к Пайпер в тот вечер. Я легко мог бы ворваться туда и остановить то, что там происходило.
– Ты и сам был еще мальчишкой, – говорит Брюс. – Ты не виноват. Ты не знал, что ее насилуют. – На его лице написана боль. – Судя по ее объяснениям, она и сама этого не понимала.
Сердце опять сжимается у меня в груди. В горле у меня жжет, а глаза начинает щипать. Я поднимаю взгляд на Брюса и Джен и вижу, что их злость превратилась в сочувствие. Уверен, что сам я выгляжу отвратительно: лицо покраснело и распухло от того, что я его тер, и все мокрое от пролитых слез.
– Я люблю Пайпер, – говорю я им. – Пожалуйста, скажите мне, где она.
– Мы точно не знаем, сынок, – отвечает Брюс. – Я даже не уверен, что она сама знала, куда направляется, когда вчера уезжала. А ее телефон… остался здесь.
Я качаю головой, отказываясь это принять.
– Я должен ее найти, – умоляю я. – Пожалуйста, должны же у вас быть хоть какие-нибудь предположения!
Они переглядываются между собой. И черт меня побери, если от этого взгляда у меня внутри все опять не переворачивается!
– Мейсон, это все может быть одним большим недоразумением, но ты должен знать, что Пайпер все равно, возможно, никогда не сможет завести серьезные отношения с мужчиной, у которого есть ребенок.
Мой вопросительный взгляд мечется между ними.
– А как все это связано с детьми? Хейли не доставляет беспокойства. Она чудесная девочка.
Джен кивает:
– Да, она совершенно прекрасная. И мы все ее обожаем. Но тебе известно не все в этой истории. – Она гладит меня по щеке. – И мы не вправе тебе об этом рассказывать.
Она достает телефон и постукивает по экрану.
– Мы, конечно, не знаем, где она, зато мы знаем человека, которому это наверняка известно.
Я беру телефон у нее из рук и смотрю на имя, высветившееся на экране.
Чарли Тейт.
Глава 25. Пайпер
– Нет, мне не нужен носильщик, – говорю я. – У меня нет чемоданов. No hay bolsas[21].
Администратор берет у меня карточку и смотрит на меня с сочувствием. По нему видно, что он пытается угадать, что со мной случилось. Убегаю от агрессивного мужа? Или неверный парень выгнал меня из дома? Уверена, что он и не такое повидал.
Я подписываю квитанцию и спрашиваю, могу ли я воспользоваться телефоном – я еще не завела себе новый мобильник.
– ¿Puedo usar el teléfono por favor?[22]
[21] Сумок нет (исп.).
[22] Могу я воспользоваться телефоном, пожалуйста? (исп.)