– Хм… – Она наклоняет голову и размышляет. – Нет, вы не разминулись. Пайпер еще не приходила, – отвечает она, снова поворачиваясь ко мне. – Это странно, потому что сегодня понедельник и рестораны закрыты. Более того, по-моему, с тех пор как мы познакомились, Пайпер ни разу не пропустила тренировку в понедельник, не считая дня после марафона.
Мое хорошее настроение тут же улетучивается, а сердце внезапно проваливается в живот.
Что-то не так. И готов поспорить, что это как-то связано с субботним вечером. Может, она передумала насчет меня после того, как я узнал ее тайну? Может, она думает, что я буду относиться к ней иначе, что не захочу к ней прикасаться, узнав, что с ней случилось? Это очень далеко от правды. Мне просто нужно убедиться, что она это понимает.
Я достаю телефон и пишу ей эсэмэс.
Я еще немного болтаю с Трик и другими посетителями спортзала, но мое внимание в основном сосредоточено на телефоне. Я жду, когда он завибрирует с ответом от Пайпер.
Приняв душ, я закидываю на плечо спортивную сумку и направляюсь к дому Гриффина. Пайпер мне так и не ответила, и если у нее появились сомнения, то она должна лично убедиться, что у меня их нет.
Скайлар улыбается, увидев меня, на руках у нее сонный Эрон. Она открывает дверь, потом вытягивает шею и заглядывает мне за спину.
– Ты один? – спрашивает она. – А где Пайпер?
Я пытаюсь не обращать внимания на то, что все внутренности у меня завязались в узел.
– Я надеялся, что это ты мне скажешь. Я ее не видел со вчерашнего утра.
От беспокойства возле глаз у Скайлар появляются морщинки.
– Она не осталась вчера у тебя?
– Нет. – Я смотрю на лестницу за спиной у Скайлар, в надежде, что Пайпер в любую минуту вприпрыжку спустится вниз. – Не осталась. Последнее, что я знаю, – это то, что она собиралась пойти на работу.
Скайлар жестом приглашает меня войти и кладет Эрона в колыбельку.
– Да. Она вчера работала в дневную смену. – В ее глазах я читаю вопрос. – Ничего не понимаю. Потому что вы явно провели вместе ночь в субботу, а потом оба отпросились от обеда в воскресенье. Мы все решили, что вы наконец-то стали парой и вам нужно было… м-м-м… побыть наедине, – подмигивает она мне. – Но потом я узнала, что она взяла смену в нью-йоркском ресторане. Вы что, поссорились?
Я резко качаю головой:
– Нет, даже наоборот. Та ночь была одной из лучших в моей жизни. Если не самой лучшей. Она наконец-то… – Я замолкаю на полуслове. Скайлар об этом не знает.
– Она наконец-то что? – спрашивает она.
– Э-э-э… Думаю, она наконец-то осознала, что мы могли бы стать парой.
На лице Скайлар появляется торжествующая улыбка.
– Я так и знала!
Она хлопает в ладоши, но тут же вздрагивает, вспомнив, что всего в метре от нас спит ребенок.
– Погоди-ка. Тогда почему моя сестра пропала без вести?
Я пожимаю плечами и раздосадованно провожу пальцами по волосам.
– Боишься, что она могла передумать? – спрашивает она.
Мы обмениваемся сокрушенными взглядами, потом одновременно достаем телефоны и начинаем писать и звонить всем, кому что-нибудь может быть известно.
Мой разговор с Бэйлор по телефону заканчивается ничем, и тут я вижу ответ в глазах Скайлар. Не знаю, с кем она разговаривает, но она сейчас смотрит на меня так, как врач смотрел на меня в тот проклятый день в больнице семь лет назад перед тем, как сказать мне, что мои родители погибли. В ее глазах много невысказанных слов. Они тяжелы от грусти. Она не отрывает сочувствующего взгляда от моих глаз, пока она слушает и кивает тому, что ей говорят.
Наконец она отрывает телефон от уха, закрывает глаза и кладет его на стол перед собой.
– Что ты с ней сделал? – спрашивает она.
Ее голос звучит глухо, словно она не знает, обвинять ей меня или поддерживать.