Не отвлекаясь на резанувший ночную тишь крик, бросился вперед, туда, где в каких-то десяти шагах вяло плескались о причал бурые в темноте волны.
«Измена», — билось пульсом в висках.
В пяти шагах от спасения — откуда он только тут взялся! — на пути нежданно возник колченогий Трольв. Он, судя по вылупленным и как всегда уставившимся чуть ли не в разные стороны глазам, ожидал увидеть здесь Храбра ничуть не больше.
— Горло б промочить, — растеряно прогнусавил он, словно бы напрочь позабыв о том, что именно Храбр был последним человеком, отсыпавшим ему сегодня медяков.
— С дороги, — рыкнул сотник, стараясь, впрочем, не особенно зашибить забулдыгу, проскакивая мимо него.
Из проулка сзади вновь выметнулся гомон погони.
Но это уже было не важно. Вот она — спасительная вода, скрыться в которой было для Храбра делом привычным и, в общем-то, плёвым.
И вдруг спину ожгло резкой болью, рванув навстречу грязные доски пирса. Ноги, не подводившие еще не разу, подогнулись, обмякли и шевелиться больше не пожелали.
Превозмогая резь в спине, он перевернулся лицом вверх. Прямо над ним стоял Трольв Зануда и совершенно безучастно осматривал дело рук своих. В дрожащих руках пьяницы выплясывал донельзя замызганный тесак, по самую рукоять вымазаный кровью.
Его, Храбра, кровью.
— Это я, — хрипло возвестил попрошайка, вскинув окровавленный нож вверх, будто знамя победы. — Добрым людям и помочь не жалко. За то на чарку бы подать…
В их сторону тут же забухали подкованные сапоги. Их окружили злые запыхавшиеся голоса:
— Что там?!
— Готов!
— Добегался!
— Горло б промочить…
— Змей!
Последний, прерывающийся от одышки хрип, принадлежал явно знакомцу Храбра. Человек со скучающим голосом одним плавно-неуловимым кошачьим движением возник перед Трольвом. В глазах сотника помутнело, затем потемнело. Но то, что кособокий силуэт Зануды вдруг взбулькнул и осел наземь, заметить он еще успел.
— Лишний глаз — делу вред, — доверительно, чуть не на ухо шепнул сотнику змеей скользнувший к нему убийца. — К тому же, считай что я отомстил этой гниде за тебя.
— Сбросьте его в воду, — распорядился голос старого знакомого.
Почти тут же послышался глухой увесистый плеск.
— Ну, покойся с миром. Тут нечего стыдится. Всегда побеждать никому еще не удавалось.
Острая резь пронзила грудь Храбра, и под ребрами мигом разлилась волна горячей боли.
— Надеюсь, не воскреснет? То, что он видел, его хозяевам знать точно не надобно.
Слова пробирались к сознанию сотника словно сквозь набитый землей мешок.
— Мое оружие всегда отменно обработано. Для действия этого яда хватило б и царапины, — даже раздражерние в голосе Змея было с изрядной примесью скуки.
— Ну, добро. Этого тоже в воду.
Последнее, что почувствовал Храбр — холод воды, сомкнувшейся над головой и поглотившей все прочие звуки.
«Измена. Светлый».
1. Медальон под рясой