Последние ратники. Бросок волка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хром пожал плечами.

— И не надо. Может, так оно и к лучшему. Спокойнее доедем. Да и ему будет наука, как героя из себя строить. Пусть теперь объяснит огнищанину, как своих бросил, воин бравый.

Говоря это, староста деловито обшаривал одежку душегубов. Хотя чем можно было у них поживиться?

— Дядька Хром, — голос Кутьки никак не хотел слушаться — то сипел, то хрипел, то вовсе пропадал до еле слышного шепота. — Ты этих всех, что… Того?…

— Нет. Очухаются, бесова сыть. Не сразу, конечно. Ну так это тоже к лучшему: передумают этаким чертовым делом заниматься. Вот тебе, кстати, и пример.

— Чего?

— Того, что это такое — с помощью малой крови избежать большой. Милосердная, язви её в корень, война.

— Да причём тут война? Как я понял, они ж именно тебя искали. Знаешь их?

— Нет. Зато догадываюсь, кто их мог послать.

3. Тёмные дела

Паства в стольном Киеве была невелика. Знатная, богатая — да. Но очень малочисленная. Княгиня-мать, да ближнее её окружение. Хотя и поговаривали, что в полку христиан прибыло и за счёт некоторых воевод да бояр князя Святослава. А самое главное — но об этом вообще не принято было говорить даже шёпотом — Ольга поспешила тайно окрестить и своего внука Ярополка, который по малолетству ещё жил на женской половине княжьих хором. Но даже если это и было правдой, особого вреда в том никто не видел. Включая Светлого. К Единому богу отношение местных новообращенных по большей части было совсем не тем, какого хотели церковники. На своих родовых капищах рядом с идолами Сварога, Стрибога, Дажбога, Перуна и родовых духов они, бывало, вкапывали и распятия. Часто — в сторонке, с краешку. Митрополит Василий, при дворе которого они с Яковом жили, скрепя сердце, вынужден был если не мириться с таким положением вещей, то закрывать глаза.

Никодим, откровенно говоря, не особенно разбирался в воззрениях аборигенов на Отца, Сына и Святого духа. И не собирался вникать в эти дебри. А потому проводить время с митрополитом не любил. В чём точно он не нуждался, так это в проповедях. А к ним, увы, скатывалась каждая беседа с Василием.

Никодиму позарез нужно было узнать простую, но очень важную информацию: кто ещё, кроме тех местных высоких государственных шишек, кого он знал, обратился в новую веру. Может, даже тайно. Проверить слова Сыча о крещении Клина Ратиборыча лишним не было. Разумеется, старик не мог не поинтересоваться, для благих ли дел требуется Никодиму таковое знание.

— Для благих. Прямо вот для максимально полезных.

— Но поведать мне о них ты отчего-то не можешь.

— Точно.

— Все зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «полезно», — митрополит вздохнул, помолчал, задержал взгляд на иконах в красном углу, пошевелил усами. — И от того, какое оно для тебя имеет значение. Учитывая твой… хм… образ жизни. И рацион. Я знавал одного сапожника, который искренне верил, что нельзя обманывать людей, которым делаешь обувь. Поэтому сапоги его славились прочностью, а сандалии не знали износа. Со временем чуть ли не все жители города стали ходить именно в его мастерскую, напрочь позабыв об остальных. Получилось, что, не желая подводить своих заказчиков, он здорово подвел товарищей по ремеслу. Как, по-твоему, он все делал правильно?

— Выходит, что так, — нетепеливо кивнул Никодим.

— Но я не рассказал историю до конца. Другие мастера созвали совет цеха и порешили выгнать чересчур прилежного мастера из города. Чтобы знал, как это нехорошо — подводить своих. В итоге он вынужден был все бросить и убраться, пустив свою семью по миру. Так нужна ли была эта честность его детям, которые из сытых и озорных сорванцов в одночасье превратились в оборванных голодранцев?

— Наверное, нет, — с предельно скучающим видом согласился Никодим.

— Разве? С каких это пор честность стала пороком? А как в таких случаях требует себя вести святое писание, помнишь?

— Это в том месте, где говортся, что Господь не бросит в беде детей своих? Нужно только блюсти данные им законы и быть твердым в своей вере?

Василий удовлетворенно провел рукой по седой окладистой бороде и обнадеживающе улыбнулся.

— Это — не пустые слова, — веско сказал он. — Сам посуди, что было бы, если бы цех сапожников не сделал из своего добросовестного мастера белую ворону, а, напротив, решил следовать его примеру — работать лучше и не обманывать своих покупателей. От этого выиграли бы все. Понимаешь?

— Конечно! Нужно быть твердым в своей вере и честным по отношению к себе и своим ближним. Ну, так что с моим вопросом?

— Всё верно, — широко улыбнулся святой отец, будто и не замечая вопроса. — Но это не всё. Второй урок таков: святое писание вовсе не набор бездушных предписаний. Господь в мудрости своей поделился с нами тем, каким должен быть жизненный уклад людей, что надо делать, чтобы на землю снизошло царствие небесное. А нужно-то совсем немного — лишь соблюдать заповеди, которые он нам даровал. Тем более, их не так уж и много.

— Тогда у меня вопрос, — Никодим уже начинал терять терпение. — Если мир создал Господь, и все, что мир населяет — тоже, зачем было все это делать, а потом запрещать пользоваться?

Священник не стал гневно стучать ногами, трясти бородой и гневно клеймить анафемой. Он лишь покачал головой.

— Скажи мне, отрок, как по-другому зовется наша религия?