Иван Абрамович (записывает). Надежда… Отчество, фамилия?
Серега (вздыхает). Видите ли, племяшка замуж вышла. И вот новой ее фамилии не знаем — так уж вышло. Не нужно было. Мы ж обычно ее по имени звали: Надя, Надюха, племяшка. Так вот — без фамилии.
Крепыш. И без отчества. По отчеству тоже не звали.
Иван Абрамович. По отчеству не звали, но ведь имя ее папы вы должны знать?
Серега. Должны (кивает), но не знаем. Видите ли, товарищ капитан, Надя — внучка маминой сестры. То есть, дочка маминой сестры дочки. Мы и с дочкой-то не сильно общались. Живут они далеко. А уж с мужем дочки и вовсе не знакомы. Таким образом, (вытирает пот со лба) мы не знаем, как его зовут. Вот какое дело… Более того, маминой сестры дочка с мужем в какой-то момент развелась. Так что уже и не судьба познакомиться. Дочка его прокляла и поклялась имени его больше никогда не упоминать. Поэтому, боюсь, уж и не узнаем, как племяшкиного отца звать.
Иван Абрамович. Понял. Лады. Если увижу девушку Надю без отчества и фамилии, но подходящую под ваши остальные описания, то обязательно личность ее выясню и с вами свяжусь. А вы особо по дворам не ходите. Сейчас мы ищем убийцу, поэтому усиленно проверяем личности. У вас могут не раз паспорт спросить. А с другой стороны, если тут где-то ваша племянница, то и ее проще будет найти — я сообщу коллегам.
Участковый прощается и уходит со двора. Серега и Крепыш вслед говорят ему «спасибо большое» и остаются во дворе.
Серега. Вроде он ничего не заподозрил… И прав мужик — надо валить отсюда, раз тут поиски убийцы ведутся. Не вовремя Надюха сбежала. Я в ее паспорт даже не заглядывал. Тоже неловко с фамилией и отчеством вышло. Короче, предлагаю пока поесть где-нибудь неподалеку. Вдруг участковый ее найдет. Даже если он чего и заподозрил, как я понимаю, ему такого счастья не надо, чтобы тут по району бомжиха бродила. Сдаст ее нам без всяких фамилий.
Крепыш. Эх, пакет бы добыть из ее сумки! Вот ведь нам подфартило сначала! И так удачно парня этого убили… Слушай, а не о нем ли говорил участковый?
Серега. Какая разница, о ком! Мозги надо иметь, Крепыш. Мозги, а не как у Винни-Пуха — опилки.
Крепыш. Чего? Какого Винни-Пуха?
Серега (вздыхает). Проехали, не бери в голову. Нам подфартило, а ты нашу фортуну засунул в сумку, куда бомжихе подаяние складывают. Вот ведь догадался! И нет, чтобы прыть проявить, сразу забрать из нее пакет! Нет, зачем? Крепыш на расслабоне!
Крепыш. Увезли ее быстро. Только я пошел провожать Костяна, а возвращаюсь — их поразвезли. Сам переживаю!
Серега. Переживает он! Корячишься, копейки эти с бомжатника собираешь, а тут — фортуна подвалила, сразу в дамки! Я бы плюнул на бомжатник и уехал бы на юга. Открыл бы там магазинчик или по-простому — квартирку бы сдавал отдыхающим…
Крепыш. Там денег на квартирку не хватит, ты что! И нам их еще пополам делить, забыл?
Серега. Я в разуме еще, понимаю. Но меня это стимульнуло. Свои к тому ж есть накопления. Но это был знак судьбы, понимаешь? Надоели мне бомжи эти, батраки. Подвал этот осточертел! Проститутки дешевые… И вдруг этот пакет! Понимаешь, Крепыш, как знамение какое-то! Конечно, что такое миллион? Ничего. На двоих совсем ничего… Но я думаю: раз нам с Крепышом подфартило, надо сваливать. Давно мечтаю на юга. Чтоб воздух свежий, морской прибой… Я и почву готовил. Но решиться сложно. Еще Костян со своими претензиями. Официально ему заявление об увольнении не положишь на стол. И тут — такая засада с этим пакетом! Тоже ведь знак! Не видать что ли мне югов? На что намекает мирозданье?
Крепыш. Может найдем еще… Не переживай ты так! Без пакета поедешь на юга — сам говоришь, что и без пол-лимона вполне справишься. А что знак? Без знака езжай. Я вот все равно уеду, и без пол-лимона. Ты вот как про юга сказал, так я тоже замечтался! У меня больших накоплений нет, но справлюсь! И уеду! Серег, давай все равно поедем. Ну ее Надьку с ее сумкой! Найдет ее участковый — хорошо. А не найдет — уедем так! Хотя, зараза Надька, как ни крути!
Серега. Да, меня тоже этот момент гложет — взять и подарить девке кучу бабок! Не, поищем еще. Их двойное убийство нам даже на руку. Вечерком зайдем к участковому. Сами наведаемся. Вдруг он сразу не станет с нами делиться информацией. Пошли, короче, поедим. И еще разок пройдемся тут. Прогуляемся обратно до вокзала — и погодка хорошая, стимулирует к пешим прогулкам… До меня, Крепыш, дошло, почему Надька свалила! Я ж ей предложил в проститутки пойти.
Крепыш. Так то ж повышение ей вышло (смеется)!
Серега. Не поняла она своего счастья, дура! Там и денег больше, и почище работка… в плане одежды. Думаю, до нее не доперло. Она такими глазами на меня смотрела, когда я ей про «повышение» то сказал. Я вот сейчас и вспомнил, потому что все думал, зачем она в бега отправилась. Ни города не знает, дура, ничего. А еще без паспорта. Ее в таком виде должны были сразу остановить для проверочки. И нас тут же спросить: не ваша ли дева тут бродит…
Голос из окна. Надоели тут трындеть! Встали и трепятся, как бабы!
Серега. Спокойно, барышня! Мы уже уходим!.. Пошли, Крепыш, народ уже нервничает. Какие-то нервные все пошли. К психологу бы сходили. Уж нельзя во дворе постоять, с другом перетереть.
Серега и Крепыш уходят со двора. Во дворе появляется Леонид Степанович.
Леонид Степанович (крутит головой по сторонам). Точно ушли! Хорошо, у меня окна прямо на площадку выходят. Ишь, сыщики, ищут нашу Надю! Где искать человеку справедливости? Где чувствовать себя в безопасности? Но Абрамыч молоток! Не сдал Надежду! А я его знаю — сразу понял, про кого речь.
Во дворе появляется Иван Абрамович.
Леонид Степанович. О, легок на помине! Как идут поиски преступников?
Иван Абрамович. Идут помаленьку. Ты мне лучше, Степаныч, скажи, что за девицу вы с Катериной пригрели. Тут у нее два дяди обнаружились, в дополнение к тёте Кате. Я им ничего не сказал, потому что личности это те еще. С паспортами у них все в порядке, но рожи бандитские. И юлят, плетут что-то… Вранье сплошное. Но ведь и вы, Степаныч, правды не говорите, вот в чем дело. Так что выкладывай. А там решим, что делать.
Леонид Степанович. Надежда, действительно, бомж. Приехала аж три года назад в Москву. Мужик ее обманом заманил через интернет. У нее ни денег, ничего — осталась в прямом смысле брошенной на улице. Переступив через себя, пошла на вокзал деньги просить на обратный билет. А там — вот эти, жуткие люди, Абрамыч, отняли документы и заставили на них работать. Тем же бомжом, но официально… Тьфу-ты, ну не официально…
Иван Абрамович. Понял я, понял!
Леонид Степанович. Так вот, ей вчера говорят, что поставят в проститутки, поминутные. Надя испугалась и сбежала. А бежать-то куда? В итоге до нашего двора дошла и прилегла на ночь. Мы тут ее на скамейке с утра и нашли. Ты пришел и сказал отличную мысль — написать заявление о краже паспорта, отправить запрос, получить паспорт. На всякий случай, мы тебе не сказали, что она бомж. Может с бомжами положено как-то делать все иначе, мы-то не в курсе. Ну мы ее и выдали за племянницу Катерины. И тут зовет меня Захарыч. Его Валерик послал. И шепчет мне, что Надю разыскивают бандюки. Мы сказали, что потоп и побежали в дом. Я в окно смотрел. Видел, как бандюки пришли сюда, с тобой разговаривали. Теперь ты говори.