– Что?
– А вот что: в один прекрасный день тебя задержали в проходной, отвели в кабинет начальника АХО, обыскали в присутствии двух рабочих и нашли у тебя кожу.
– Не нашли, а подбросили!
– Это не имеет значения. Были свидетели.
– Лжесвидетели!
– Неважно. Были свидетели. Потом тебя сфотографировали вместе с украденной кожей и повели к директору. Так ведь?
– Так!
– Директор сидел уткнувшись в газету. Увидев тебя, он встал и удивленно спросил: "В чем дело?" Спросил?
– Спросил, собака!
– Ну вот. Потом начальник АХО ему доложил – так, мол, и так. "Не поверю!" – воскликнул директор. Тогда начальник АХО молча выложил перед ним украденную тобой кожу. Так?
– Так!
– Директор схватился за голову, опустился в свое кресло и долго сокрушенно молчал. Потом он встал и сказал тебе: "Товарищ Замбахидзе, что же это такое? Так-то ты оправдываешь доверие коллектива, доверие партии и правительства? Мы приняли тебя как родного сына, вырастили, вывели на широкую дорогу, дали тебе цех! А ты? Вместо того чтобы честно служить родине, самоотверженно бороться за выполнение заданий пятилетки, экономить каждую копейку и тем самым способствовать развитию этой отрасли легкой промышленности, – что ты делаешь? Воруешь? И у кого? У государства? Нет, Замбахидзе, этого мы тебе не позволим!" Ты хотел что-то возразить, но взволнованный директор не стал слушать и рукой приказал начальнику АХО увести тебя. Так было?
– Точно!
– Что же оставалось делать следствию? Украденный товар – налицо, показания свидетелей – налицо. Будь ты на месте следователя, и ты поступил бы точно так же. Вот и посадили тебя. Продержали в карантине, а теперь ты здесь, в камере, рядом со мной!
– Но откуда все это известно тебе? – спросил изумленный Замбахидзе.
– Э, брат, это очень просто: видно по тебе, что посажен ты без вины.
– А ты?
– И я, конечно!
– Почему же тебя не освобождают?
– Кто тебе сказал, что не освобождают?! Вот увидишь, не пройдет и часа, как меня выпустят отсюда!
…И свершилось чудо!
Открылась дверь камеры, и мой старый знакомый надзиратель, улыбаясь, гаркнул во все горло:
– Накашидзе, с вещами!!!
…Накашидзе, с вещами!.. Накашидзе, с вещами!.. – отозвалось эхо… С минуту я ещё видел Замбахидзе, потом он исчез, исчезла и камера… Все вокруг наполнилось розовым туманом, и я услышал низкий, ласковый грудной голос знакомого старца:
"Ушли воды великие с земли нашей… Выйдите из ковчега и воздайте хвалу господу своему… Плодитесь, размножайтесь и владейте сим миром!.."
Часовой открыл передо мной ворота и сильно хлопнул меня по плечу.
– Жена есть? – спросил он.
– Нет! – ответил я.
– Жаль! – покачал он головой.
– До свидания! – сказал я.