– Но она замужем!
– Спасибо, Накашидзе!
Нуну ещё раз взглянула на меня погасшими вдруг глазами и вышла.
– Погоди, доктор! – крикнул я вдогонку.
– Что тебе, Накашидзе? – вернулась Нуну.
– Ту ночь, перед судом, я и Лимон… Мы не спали… Я спросил Лимона, почему он не спит…
– А он что?
– Сказал, что любит тебя. Так он сказал…
– Спасибо, Накашидзе, ты хороший парень!..
В полдень в мою камеру ввели нового заключенного. Худой, сутуловатый, коротко остриженный, с зеленым туристским рюкзаком в руке, он стал посредине камеры и уставился на меня темными испуганными глазами, как бы ожидая указаний, что ему делать дальше. Я улыбнулся. Он ответил недоверчивой улыбкой. Я продолжал ждать на своей галерке. Он по-прежнему стоял и молчал. Я вспомнил свой первый день в тюрьме. Тогда и я, наверно, выглядел таким же растерянным.
– Ну, что, остался там кто-нибудь? – спросил я.
Он пожал плечами.
– Остался там кто-нибудь, спрашиваю! – повторил я.
– Где там? – не понял он.
– В Тбилиси!
– Кто?
– Люди!
– Конечно!
– Много?
– Очень!
– И долго ещё они будут, ты не в курсе?
– Как это – долго? А что же с ними станется! – вконец растерялся он.
– Ладно… Карантин лопнул? – спросил я гоном старожила.
– Лопнул!
– А что нового на воле?
– Что именно вас интересует?
– Почем на базаре мясо?
– Дорого!
– А соленые помидоры?
Новичок понял, что я издеваюсь над ним.