— Хорошо. — Вздохнула. — Какой ник?
Я вытащила телефон из кармана домашних штанов.
— Grahpov точка so точка stetoskopom.
— Серьезно? — Я не удержалась и рассмеялась в голос. — Теперь понятно, почему друзья решили так пошутить и прийти на твое день рождение в образе врачей.
Я открыла его страничку. По телу пробежала волна необъяснимого волнения. Словно я заглядываю за ширму в театре, где уже отыграли спектакль, и подсматриваю за актерами вне ролей. Он здесь на экране телефона не бестелесный дух, а обычный парень, жизнь в котором текла мощным потоком и бурлила. Последние фото и правда с вечеринки по случаю дня рождения, затемненные, но с проблесками огней, чуть размытые, смазанные. Его друзья в белых халатах танцуют, корчат рожицы, тянут бокалы, энергетика бьет через край. На одном фото две девушки, одна чуть полненькая в очках, а вторая блондинка с челкой одновременно с двух сторон целуют Кирилла в щеку, а он, довольный как мартовский кот, прищурился и вскинул вверх перед собой большой палец.
— Можно пролистать ленту дальше?
Кирилл едва заметно кивнул, не отрываясь от экрана. Сам он не замечал, но я видела, что мерцание его силуэта начинает менять цвет. Прямо как в тот раз, когда он был зол на Андрея, но сейчас подсвечивался пепельно-серебристым. Думаю, это был цвет печали.
С экрана на меня смотрел Кирилл, который склонился и трепал большого лабрадора, высунувшего язык. У обоих глаза светились добротой и счастьем! Подпись «Барс — лучший друг навеки» тронула мое сердце. Ниже была зимняя фотография Кира в горнолыжном костюме, парень зажал обе палки в одной руке, а второй показывал на вершину горы, виднеющуюся за спиной. Еще несколько фотографий пушистой елки с подарками. И с парнем, который был очень на него похож, но с густой светлой бородой как у лесника или викинга. Они сфотографировались в одинаковых свитерах с вышитой мордой оленя, где вместо носа торчал красный пушистый помпон.
— Это твой брат. — Больше не спрашивала, а констатировала я факт.
— Да, Сеня. Важная шишка в it-компании, между прочим, и завидный жених. Получше некоторых напористых мажоров.
Хоть и попытался скрыть боль за новой порцией шуточки, я ее расслышала слишком отчетливо.
— У тебя из близких был только брат?
Спросила, а сама поняла, что все сильнее влезаю в то, во что не следует. Сближение с умершим человеком это как омут, затягивающий в пучину душевных мытарств. Но Кир уже начал делиться кусочками своей жизни, и я не могла повернуть на попятную.
— Так получилось, что отец умер, когда мне было два, а Арсению восемь. Мать тогда впала в затяжную депрессию, начала выпивать, забросила подработку медсестрой. Бабушка была в постоянных разъездах, не могла постоянно контролировать жизнь дочери, чувство долга для нее всегда было выше семейных обязательств. Так что это больше мы с братом приглядывали за матерью, чем она за нами. Мы жили в поселке деревенского типа, где постоянно были перебои с электричеством. Проводку в доме одним весенним вечером замкнуло, начался пожар. Брату на тот момент исполнилось пятнадцать, а мне было девять. Сеня и я потратили уйму времени, пытаясь разбудить женщину, которая нас родила и должна была спасать сама в первую очередь, но слишком много выпила накануне. Тогда брат принял решение за нас двоих и с силой выволок меня на улицу, хотя я брыкался и вырывался обратно к маме. А спустя пару минут мы наблюдали, как рухнула крыша, а дом становится пепелищем. Опекуном стала бабушка, она честно попыталась вырастить двух оболтусов и делала все от себя зависящее для нашего блага. Но что при ней, что после ее смерти, я всегда считал своим опекуном именно старшего брата. Зато вот захотел пойти по стопам женщин семьи…
Слишком тяжело, больно было слушать это, представлять. А еще осознавать, что сейчас брат Кирилла остался один, пережив столько всего в своей жизни. Наверное, парень рядом задумался о том же самом, потому что тут же замолчал и прикрыл лицо ладонью, пряча глаза и муку, что в них плещется. Я тут же свернула страничку и погасила экран телефона.
— Вот и загрузил тебя своим прошлым и проблемами, прости. Вовсе не этого хотел.
— Моя бабушка умерла в конце лета. — Пересохшими губами прошептала я. — И я сбежала из родительского дома, чтобы не видеть ее дух. Не попыталась даже поговорить с ней, одинокой, потерянной, невидимой другим. Не стала искать способ помочь ей уйти. Даже на кладбище не поехала, сославшись на болезнь. Я трусиха. И ужасный человек.
Откровение вырвалось из моих губ вместе со слезами. Я опустила лицо в ладони. Никому еще не признавалась об истинных мотивах переезда в город. Кирилл какое-то время помолчал.
— Мне тут вспомнился разговор двух героев сериала «Шантарам», не смотрела? — Он попытался говорить как можно более бодро и непринужденно. Я отрицательно покачала головой, все еще не отнимая рук. — Там один гангстер говорит: «Нет плохих людей, есть плохие поступки», ну или типа того. Так вот, ты вовсе не ужасный человек, просто сделала такой выбор и все.
Слезы мигом высохли. Я шмыгнула носом и подняла взгляд на призрака.
— Знаешь, ты обладаешь удивительной способностью открываться сам и залезать в душу другим.
— О, это я сейчас умею как в прямом, так и в переносном смысле. — И парень в шутку протянул руку в сторону моей грудной клетки.
— Фу, ты ужасен! Скажи, что просто хотел коснуться моей груди.
Я тут же покраснела, прикусила изнутри щеку, не веря, что вела себя только что с ним как с живым парнем. Я открыто флиртовала.
— Может быть, и хотел бы…
Кир плавно спорхнул со стула, прошел сквозь кухонный островок и направился к окну. Он замер, разглядывая панораму города. А я смущенная, растерянная, с непонятным ворохом ощущений, убрала посуду и принялась разгребать оставшийся после вчерашнего мусор. Было неловко отчего-то вновь с ним завести диалог, не говоря уже о том, чтобы встретиться взглядами.
8
Раньше проекты увлекали меня, так что я теряла счет времени, разрабатывая дизайн и рисуя на планшете. В последнее время работа не ладилась. Айдентика для мебельной компании никак не хотела выстраиваться во что-то лаконичное и гармоничное. А нужно было продумать визуальное наполнение сайта, брошюры, и при этом проникнуться идеями компании, миссией и политикой. Может быть, просто пугал и тормозил тот факт, что меня, девчонку считай с улицы, наняли для чего-то действительно серьезного и интересного?
Я в который раз взвыла и обессилено рухнула лбом на гору бумаги перед собой на столешнице. Будущая макулатура смягчила удар и позволила избежать шишки, но все же силу я немного не рассчитала, лоб саднило.
— Я думаю, что тебе нужно развеяться, тогда и идеи придут. — Произнес Кирилл со стороны зоны гостиной.