Мужество мальчишки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Почему это? — поднялась в вопросительном жесте мамина правая бровь.

— После того, как умерла бабушка, дедушка очень изменился, с ним очень сложно разговаривать, он угрюмый, молчаливый, разговор не поддерживает, придирается ко мне, учит меня жизни. Я этого не люблю, — честно признался я.

— Сын, мы все рано или поздно будем находиться в состоянии, когда нам одновременно будет нужна чья-то поддержка, и в то же время, когда мы не захотим никого видеть, будем хотеть побыть только лишь наедине со своими мыслями. Дедушка столкнулся с огромнейшей потерей, бабушка была для него неотъемлемой частью жизни, она была самым близким ему человеком. Сейчас ему очень нужны наши звонки, наше внимание, даже если оно будет очень краткое. Главное, чтобы он чувствовал, что не один, что о нем помнят, что он нужен. Тебе уже 11 лет, ты не маленький мальчик, не нужно пытаться уйти от возникшей неудобной ситуации. Нужно подумать, что ты можешь сделать для того, чтобы ее решить. Тем более с твоей фантазией это более, чем возможно.

Мама была права, я это знал и без нее. Тем более, когда бабушка была еще в здравии, мы часто с дедушкой созванивались. Он мне рассказывал про рыбалку, про строительство бани, про их собаку, а я про школу, про наши с Колькой приключения. Ездил я к ним редко, раза 4 в год, так как их село находится за 750 км от города, при чем в таком месте, где отсутствует сотовая связь и любой намек на интернет. Их стационарный телефон напоминал мне экспонат в музее. Он представлял собой трубку-закорючку, лежащую поверх подставки, на которой находился циферблат в виде круга с дырочками для каждой цифры. Чтобы набрать номер, нужно было выбрать нужную цифру, а потом, вставив в круглое отверстие палец, докрутить этот круг до положения «три», если сравнивать с циферблатом часов. И таким образом, прокручивая каждую цифру, вертеть этот круг, пока не наберешь все цифры нужного номера. Занимало это немало времени. Но в их селе и спешить-то особо было некуда. Из развлечений для меня там была только канатная веревка с узлом снизу, привязанная к ветке большого дерева, стоящего у реки. Я хватался руками за эту веревку с разбега, усаживался на узел и раскачивал себя, а потом прыгал в воду. Это было очень весело. И это было только летом в хорошую погоду. Помню, как Кольку пригласил поехать со мной к деду с бабушкой. Расписывал ему все прелести этой забавы. Мой друг с удовольствием поехал со мной, но после одного дня пребывания в гостях, покусанный комарами и мухами, добрался до музейного экспоната, освоил способ набора мобильного номера своей мамы и попросил приехать за ним поскорее, так как намечался чемпионат в одной популярной компьютерной игре, за который можно было получить большое количество игровых монет. На эти монеты можно было приобрести новые скины и амуницию для персонажей игры. Колька просто не представлял, что на земле есть такое место, где нет интернета, наверное, поэтому он согласился ехать со мной. Потом еще несколько раз мы с задором вспоминали канатную веревку с прыжками в воду, хотя в гости Колька больше в село не торопился.

С оладушками дело у нас спорилось. Оказалось, что ничего сложного в приготовлении нет. Самое главное было соблюсти несколько тайных нюансов, чтобы они были толстые, пышные и невероятно аппетитные. Мама мне сказала, чтобы я записал необходимые пропорции в блокнот и там же указал все эти нюансы. Я записывал, а мама принялась выкладывать тесто на сковородку. Этот невероятный, соблазняющий запах снова наполнил всю кухню. И почему жареное тесто на сковороде всегда так восхитительно пахнет? Это просто какая-то магия!

И тут мама сказала:

— Мне нужно будет уехать на обучение на весь июнь, повышать квалификацию. А в июле у меня будет закрепляющая практика. Очень много работы. В лучшем случае вы, как маму, вспомните меня только к середине июля. Папа тоже на работе целыми днями, домой приходит только вечером. Мы тут посовещались и решили, что эти два месяца — июнь и июль — ты поживешь с дедушкой в селе. А в августе, когда у папы начнется отпуск, да и у меня станет посвободнее на работе, мы все вместе поедем на море.

Мои глаза превратились в два блюдца! Что значит «мы посовещались и решили»?! А как же я, как же мои каникулы, мое мнение, моя жизнь в конце концов?! Два месяца моего драгоценного летнего времени расписали вместо меня, а потом просто поставили перед фактом — получите, распишитесь! Тем более я был уверен, что это все придумала мама, папа не мог бы так со мной поступить. Он знал, что я не могу долго находиться в дали от цивилизации. Перед моими глазами возник дедушкин доисторический телефон с круглым циферблатом, потом мой смартфон с нулевыми делениями, показывающий, что об интернете в этой местности никто ничего не слышал, здоровые комариные укусы, насекомые, роящиеся вечером под светом люстры на потолке, угрюмый дедушка, но самым тяжелым оказалась не эта картина, а ощущение упавшего прямо мне в сердце чувства предательства, безысходности и кричащего протеста. Все моё нутро наполнилось слезами, которые уже были готовы выбраться наружу, но я решил сражаться за свое лето не на жизнь, а на смерть. А так как слезами горю не поможешь, то единственным моим оружием было договориться, убедить, ну или уж на крайний случай устроить забастовку. Тем более я был уверен, что у меня есть союзник в лице папы. Я посмотрел на маму в упор и очень так строго и серьезно сказал:

— Мама, спасибо, я не поеду. У меня в городе очень много дел. Мы с папой вполне справимся здесь вдвоем. Тем более я уже и оладушки печь умею. Мы не пропадем.

— Дело не в этом, — сказала мама. — А в том, что в последнее время мой отец стал часто жаловаться на сердце. Я бы хотела, чтобы ты чуть присмотрел за ним, пожил с ним там немного. И если станет понятно, что один он уже не справляется, то мы будем думать, как поступить дальше — перевозить его ближе к нам или заводить ему там сиделку. Сейчас лето, у тебя есть прекрасная возможность провести лето с пользой, почитаешь там книги, заданные на лето, подышишь свежим воздухом. Это уж в любом случае лучше, чем утонуть с головой этих бесконечных гаджетах.

— Мама, ты ничего не понимаешь! — уже не выдержал и закричал я. — Там скучно! Там совершенно нечем заниматься! Почему я должен думать о чьем-то чужом сердце, если никто не думает о моем? Ты не имеешь права решать за меня, как мне проводить лето! Колька будет проходить новые уровни в игре, а я потом уже его никогда не догоню! Что обо мне потом будут думать на улице друзья? Что я настоящий неудачник? Нет! Такого не будет! Я не согласен!

Тут мне стало себя жаль еще больше, и слезы все-таки вырвались наружу, не имея сил сдерживаться в моих краснеющих веках. Я выскочил из-за стола и побежал в свою комнату, демонстративно, как можно громче хлопнув за собой дверью.

«Пусть знает, что нельзя вот так вот все решать за меня, что у меня есть мои желания и потребности, — думал я. — Не выйду из комнаты, пока сама не позовет и не захочет со мной поговорить».

Время тянулось очень долго. Я уже начал думать, как же мне его убить. Прошел час. Не зовет. Я поиграл в любимую компьютерную игру, но почему-то именно сейчас она мне не была интересной. Не зовет. Я смотрел в окно. Не зовет. В общей сложности прошло уже три часа, а она так и не позвала меня и даже ни разу не подошла к двери, послушать плачу я или нет. Видимо наши забастовки вступили в сражение друг с другом. Мне уже снова захотелось кушать, но выйти из комнаты я не мог. Это означало бы, что я начинаю капитуляцию, а мне этого совсем не хотелось. Поэтому я решил во что бы то ни стало терпеть все свои мучения до конца. К счастью этот самый конец наступил в лице моего папы. Он, словно Черный плащ из одноименного мультфильма, пришел домой, чтобы спасти меня. Уже только одно его появление разряжало обстановку. Папа потихоньку постучал ко не в дверь и зашел.

— Привет, пап, — не дожидаясь его слов поздоровался я.

Он подошел ко мне, обнял меня за плечи и спросил:

— Мама все тебе рассказала? Злишься?

— Пап, давай ее уговорим, что-нибудь придумаем, — заговорщически, полушепотом предложил я. — Ну, ты же понимаешь все? Ну, не могу я ехать, у меня каникулы, у меня друзья, игры……

Не дав мне договорить, папа развернул меня за плечи прямо к себе, потом сел передо мной на корточки. Я сидел на кровати и получилось, что он стал немного ниже меня. Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал максимально спокойным, ровным, добрым и одновременно не требующим никакого возражения голосом:

— Лёня, мы с тобой мужчины, а это значит, что когда этого требует долг — перед Родиной, перед обществом, перед товарищами, перед семьей — мы обязаны его исполнить. Этим и отличаются настоящие мужчины от тех, которые только таковыми называются. Лишь исполнение своего долга наполняет нас внутри ощущением истиной мужественности. А это дает нам силу и уверенность в себе достигать новые горизонты и двигаться вперед. Ты никогда не почувствуешь себя настоящим мужчиной, пока не начнешь совершать поступки, свойственные этому понятию.

— Пааап!

— Тссс…. Я не договорил, — жестом указательного пальца он не дал мне продолжить. — Твоей семье сейчас нужна помощь, сын. А это бывает не часто. И в данный момент помощь нужна именно от тебя. Если ты еще не готов к исполнению своего долга, тогда я поговорю с мамой, и мы обязательно что-нибудь придумаем. Но прежде, чем принять окончательное решение подумай хорошо, действительно ли ты верно взвесил все чаши весов. А еще подумай, какие вещи и понятия лежат на каждой из этих чаш. Как бы ни сложились обстоятельства, мы с мамой не станем любить тебя меньше. Поэтому думай, выбор за тобой.

3 глава. Дорога

Я ехал в машине на заднем сиденье и смотрел в окно. Слова папы попали в меня. Сначала я был уверен, что он займет мою сторону, но после его слов, я словно понял, что в определенных ситуациях не бывает противоположных сторон. Есть вещи, которые просто обязывают нас поступить определенным образом просто потому, что речь идет о самом важном, главном — о семье. Папа очень любил маму. Наверное, так же сильно, как и я. Они и не ссорились никогда. Мне всегда было очень спокойно дома, комфортно, уютно. Единственное, чего мне не хватало — это собаки или кота. Но мама категорически была против заводить питомца. Уж очень она любила чистоту и порядок. И была убеждена, что домашнее животное и чистота дома понятия не совместимые. У нас дома царило такое правило: не любишь убираться — учись не мусорить. Нам всем это нравилось, так как заниматься уборкой приходилось только в субботу, а среди недели мы просто старались держать порядок. И как только я озвучивал свои желания по поводу пушистого друга, мама отвечала вопросом на мою просьбу:

— А кто каждый день будет убирать за ним?

Я не был готов к такому подвигу, поэтому с грустным видом капитулировался. А мама в свою очередь всегда повторяла, что единственное животное, на которое она когда-либо согласится в квартире — это корова, потому что мы молоко пьем литрами, но так как наш балкон не соответствует габаритам нашего потенциально-нового питомца, то и об этом можно не мечтать.

В дороге всегда хорошо и много думается. Мысли сами лезут в голову с разных сторон. Вот и сейчас мимо меня проносились луга, овраги, холмы, лесопосадки. Все это гипнотическим образом действовало на меня. В голове рождались мечты о том, что этим летом мы бы с Колькой рассекали на велосипедах в школьном дворе, соревновались бы на рукоходе, играли бы в вышибалы, в футбол, ели бы мороженое каждый день, ночевали бы с Колькой друг у друга иногда, сражались бы по сети в нашу любимую компьютерную игру. Мысли плавно перетекали одна за другой, каким-то чудесным образом смешивались, потом убегали, а на их смену приходили новые так, что уже было невозможно вспомнить с чего начались самые первые мои фантазии. И вот этот круговорот мыслей уносил меня все дальше и дальше, как и машина мчалась все дальше от города в сторону моих не сбывшихся летних мечтаний. Наверное, мой папа тоже был пленником мысленных лабиринтов в дороге. Потому что каждый раз, когда мы садились в машину, чтобы ехать далеко (а сейчас дорога у нас должна была занять чуть ли ни весь день), мы ехали сначала в тишине, каждый погруженный в вереницу своих размышлений. А потом, спустя какое-то время, видимо, когда папа словно очухивался в настоящей реальности, он вдруг начинал задавать темы для общения и включал музыку. Вот и сейчас исключения не произошло. В тот момент, когда я прокручивал в мыслях картину, как мы с Колькой на нашей набережной, все мокрые от неудачных попыток, стараемся убежать от внезапно вырывающихся из земли струй фонтана, и при этом ухахатываемся на разрыв, потому что это очень весело, папа начал разговор.

— Не вешай нос, Лёник, я, по возможности, постараюсь взять отгулы на работе дня на два плюсом к выходным, чтобы приехать к тебе недельки через две-три. Обещать не могу, но буду очень стараться, — произнес он приподнятым голосом, — я вон вообще остаюсь один в городе, хоть плачь.

— Пап, не шути, ты все равно весь день на работе, тебе только в удовольствие отдохнуть вечером, — опроверг я.

— Да? А в выходные?