Купцы входили в силу. Петр прислушивался к их голосу, «радел» о торговле и купеческом сословии. Указом 1711 г. купцы получили право «в чем где какая обида» жаловаться в Сенат. Купцам предоставлялись льготы, оказывалась денежная помощь, передавались на выгодных условиях казенные заводы, создавались торговые компании. Нередко купцы выступали советчиками Петра по вопросам торговли и промышленности. Купечество привыкало к Петербургу. Ощущая покровительство царя, сулившее им большие прибыли, купцы навечно поселялись в новой столице.
Таким образом, с течением времени необходимость в крутых мерах по обеспечению роста численности населения отпала. Возросшая роль Петербурга в экономической и политической жизни страны, стабилизация его положения как столицы привели к тому, что численность населения стала быстро расти. Все большее число людей переселялось сюда «своей волей». К 1725 г. в городе насчитывалось уже свыше 40 тысяч жителей (более 6 тысяч дворов), что составляло Vs часть всего городского населения России.
Так «из тьмы лесов, из топи блат» поднялась «Северная Пальмира» — Петербург. Город рос. В морозные зимние ночи на «першпективах» еще раздавался волчий вой, и не один поздний прохожий был растерзан серыми обитателями лесов. Во мраке улиц пока лишь редкими звездочками светились плошки и едва слышалась заунывная перекличка часовых. Но снова наступала весна, и грохот свай, стук топоров, визг пил, перестукивание молотков говорили о том, что Петербург строится и растет, Петербург — столица, Петербург — будущее.
Восточная политика Петра
Прорубая «окно в Европу», Петр отнюдь не оставлял забот об укреплении положения России на Востоке.
Если в Европе Петр стремился на север, то в Азии — на юг. К богатым Хиве и Бухаре, с которыми издавна торговали русские купцы, были обращены взоры петровского правительства. Однако не только Средняя Азия привлекала к себе внимание царя: Петр мечтал и о путях в Индию.
В 1714 г. по приказу Петра на поиски золота и удобного пути в Индию отправился вверх по Иртышу отряд Бухгольца. Но ни одной из этих задач отряду решить не удалось.
В 1716 г. Петр послал из Астрахани разведывательный отряд князя Александра Бековича-Черкасского, которому было поручено склонить хивинского хана «к верности и подданству» русскому царю, а бухарского хана — к дружбе с Россией.
Во время первого своего похода Бековичу-Черкасскому удалось только заложить две крепости на туркменском берегу Каспийского моря: Александровскую и Красноводскую.
Спустя год, в 1717 г., уже сухим путем через Гурьев и Эмбу Бекович-Черкасский с четырьмя тысячами драгун, казаков и пехоты направился вглубь Средней Азии. От него вскоре отделился отряд поручика Тевкелева, двинувшийся в Индию. Однако за Астрабадом Тевкелев был арестован и посажен в темницу. Поход в Индию не удался.
Между тем в 120 верстах от Хивы, у урочища Карагач, Бековича-Черкасского встретило 24-тысячное войско во главе с хивинским ханом. В бою хивинцы, которые численностью в шесть раз превосходили русских, были разбиты. Хан начал «мирные» переговоры, под предлогом которых он заманил Бековича-Черкасского с пятьюстами людьми в Хиву и уговорил разбить остальное войско на 5 отрядов (будто бы для удобства их прокормления). Воспользовавшись доверчивостью русских, не ожидавших вероломства, хивинцы напали на разрозненные отряды Бековича-Черкасского, убили его самого и истребили его войско чуть ли не до последнего человека.
Успешней было продвижение русских на юге Сибири. Экспедиции Бухгольца, Лихарева, Ступина и других отодвинули границу России на юг. В южной Сибири выросли русские города: Омск (1716), Железнинская и Ямышевская крепости (1717), Семипалатинск (1718), Усть-Каменогорск (1720) и др.
Таким образом, при Петре попытка проникнуть в Среднюю Азию, а через нее проложить дорогу в Индию не удалась. Эта неудача заставила Петра обратить свое внимание на другие пути торговли с Востоком, издавна, знакомые русским купцам, — на берега Каспийского моря, где владычествовала Персия. Обстоятельства сложились благоприятно для возникшего у Петра замысла — завоевать для России Каспийское море. Русский посол в Персии Артемий Волынский в своем письме доносил, что правление персидского шаха Хусейна вызывало в стране волнения и недовольство и что «редко такого дурачка можно сыскать».
Хан афганского племени гильзаев Махмуд поднял против Хусейна афганские племена. Карталинский царь Вахтанг VI, стремясь освободить свою страну от ига персидских правителей, тяжко угнетавших грузинский народ и насильственно обращавших его в магометанскую веру, обратился к Петру за помощью. Вахтанг обещал выставить против персов сорокатысячное грузинское войско. Армяне, не менее грузин страдавшие под гнетом персидского шаха, также просили о помощи. Глава армянской церкви патриарх Исайя снаряжал против персов двенадцатитысячное войско.
Россия готовилась к войне, надеясь на поддержку порабощенных персами христиан. Поводом к войне было нападение лезгинских подданных шаха на русских купцов в Шемахе.
Русские располагали двадцатью двумя тысячами пехоты, девятью тысячами регулярной конницы, сорока тысячами казаков и калмыков и шестью тысячами матросов, обслуживавших многочисленный флот. Начальствование над всеми вооруженными силами взял на себя Петр.
18 июля 1722 г. Петр отправился из Астрахани в персидский поход. Вскоре Петр был уже на Тереке, а 27 июля русские высадились на берегу Аграханского залива. 12 августа пали Тарки, за ними — Дербент. Петр легко справлялся с разрозненными войсками противника. Тарковский шамхан и многие другие восточные князья подчинились ему. Но поход был «зело труден от бескормицы лошадям и великих жаров».
Из Дербента Петр намеревался идти на соединение с армянами, но недостаток продовольствия и фуража вынудил его отказаться от этого намерения. Оставив начальствование над войсками генералу Михаилу Афанасьевичу Матюшкину, царь 11 декабря вернулся в Москву.
Стоявшие под Ганджей армянские и грузинские войска отступили. Грузинский царь Вахтанг ушел в Тбилиси, армяне — в горы, где начали партизанскую войну.
Россия продолжала военные действия. Отряд Шипова вступил в Гилян и взял Решт. Жители Гиляна, Решта, Баку, опасаясь нападения афганцев и лезгин, сами призывали русские войска. Матюшкин занял Баку.
Петр живо интересовался Персией. Шипов должен был разыскать, «где родится сахар», а Матюшкин «белой нефти выслать тысячу пуд» и сыскать медь.
В сентябре 1723 г. шах заключил военный договор с Россией. Персия уступала России западное и южное побережье Каспийского моря с городами Дербентом, Баку и Астрабадом, с провинциями Ширван, Ленкорань, Азербайджан, Гилян и Мазендаран. Цель войны — завоевание побережья Каспийского моря, важнейшего в торговом и стратегическом отношении, была достигнута.
Для завершения истории завоеваний и присоединения к России земель при Петре необходимо упомянуть также о походе казака-«землепроходца» Владимира Атласова, который еще в 1697 г. достиг Камчатки, где вскоре был построен Верхне-Камчатск. В 1711 г. были открыты и Курильские острова.
На много тысяч верст раскинулась русская держава — от берегов Тихого океана до Балтики, от холодных вод Студеного моря и затерявшегося среди тундры Печенгского монастыря до знойного Астрабада.
Реформа сословного устройства русского общества
Петр видел отсталость сословного устройства России и устройства ее государственных учреждений. В ходе Северной войны ему стала ясна необходимость внутренних преобразований.
Петр ставил себе целью создание могущественного дворянского государства. Для этого нужно было поставить дворянство на такую высоту, какой оно никогда не достигало в Московской Руси.
Нужно было распространить среди дворян знания, повысить их культуру, сделать дворянство подготовленным и пригодным для достижения тех целей, которые ставил перед собой Петр, а эти цели совпадали с интересами дворянства как класса.
Между тем дворянство в большинстве своем было не подготовлено к пониманию и осуществлению тех целей, которые ставил перед ним Петр. Только столичное московское дворянство представляло собой исключение. Эти люди правили страной, имели соответствующие знания, опыт, считали «государеву службу» своим правом, своим призванием.
Выходец из крестьян, выдающийся экономист Посошков писал о дворянах: «Людей на службу нагонят множество, а если посмотреть на них внимательным оком, то кроме зазору ничего не узришь. У пехоты ружье было плохо и владеть им не умели, только оборонялись ручным боем, копьями и бердышами, и то тупыми и меняли своих голов на неприятельскую голову по три и по четыре и гораздо больше. А если на конницу посмотреть, то… клячи худые, сабли тупые, сами скудны и безодежны, ружьем владеть никаким неумелые; иной дворянин и зарядить пищали не умеет, а не то что ему стрелять по цели хорошенько. Попечения о том не имеет, чтобы неприятеля убить; о том лишь печется, как бы домой быть, а о том еще молится богу, чтоб и рану нажить легкую, чтобы не гораздо от нее поболеть, а от государя пожаловану б за нее быть, и на службе того и смотрят, чтоб где во время бою за кустом притулиться, а иные такие прокураты живут, что и целыми ротами притуляются в лесу или в дому. А то я у многих дворян слыхал: дай бог, великому государю служить, а сабли из ножен не вынимать».