– К чему ты клонишь?
– Я не буду уговаривать вас отступить. Ваше право выбирать. Но пообещайте, что не станете подставляться. И при первой возможности сбежите, если обстановка накалится до предела.
– Мы с тобой до конца, Арни.
– Да, – согласилась Ева, которая, к собственному удивлению, питала тёплые чувства к Сэму и Аарону.
– Нет. Вы должны дать обещание. Я не хочу видеть смерть людей, которые мне дороги. Только не снова, – он понурил голову и сжал руки в кулаки, вспоминая отца.
Сэм и Ева прильнули и заключили его в объятиях. К Аарону пришло утешение. Объятия не только согревали, но и давали надежду. Он не одинок. Для одних это слабость, а для других – сила. Но что для него? Он так и не понял.
3
Император бессмысленно смотрел в пустоту. Тритоморф идёт за ним, он знал, но ничего не предпринимал. Ему не под силу остановить надвигающуюся опасность, неумолимую и непреклонную. Хатима IV не терял надежды на появление Аарона Донхаллеса. Твёрдо верил, что спасение придёт, если Аарон хотя бы немножко похож на своего отца, Уильяма Донхаллес, человека целеустремлённого и решительного. Таким запомнился бывший герцог Деона. Сын принял ответственность на себя. И теперь ему предстоит столкнуться с проблемой, для решения которой необходимо быть больше, чем просто человеком.
В тронный зале появился Дарен Марон – ведущий научный специалист, обученный и работавший в Деоне. Как и любой островитянин, переехавший на материк, держался о себе высокого мнения, что, конечно, никак не мешало кланяться и вести разговор исключительно в уважительной форме. А что он думает, совершенно неважно, если действует правильно.
– Что у тебя, Дарен?
– Как вы и просили, Император, я тщательно изучил куб, провёл полный анализ и сделал вывод, что камень действительно невозможно извлечь без владельца ДНК-ключа, – он нахмурил густые брови.
– Ты уверен? Точно никаких промашек?
– Абсолютно. Хотя мне незнакома технология. И я понятия не имею, каким образом она разработана, но с точностью могу сказать, что куб – это тоннель между мирами. Попытка вскрыть его ничего не даст. Внутри пустота. Одноразовый портативный портал, аналог пространственного моста.
– Звучит неубедительно, – сомневался Хатима IV. Искал подвох там, где его не должно быть. – Пойми, Дарен, я доверяю твоему научному видению, но когда ты говоришь, что чего-то не понимаешь, но при этом уверяешь в надёжности куба, это ставит меня в тупик. Город пылает, тритоморф рвётся сюда. И вскоре будет здесь. Нам остаётся только одно. Не позволить ему добраться до камня.
– Разработка принадлежит Лиет Донхаллес. Она хранила в секрете все сведения. Но её изобретения никогда не подводили, – в голосе слышалась частичка презрения. Дарену не нравилось, когда одни скрывали знания от других. Он был сторонником того, что необходимо делиться исследованиями, чтобы расширять научную область познания и развиваться дальше, а не идти на шаг позади самих себя.
– Ладно, Дарен. Можешь идти домой, повидайся с семьей, если удастся. Сегодня мы все можем умереть.
Дарен хотел ответить, но отступился, перевёл задумчивый взгляд в сторону выхода и покинул тронный зал. Почти сразу же бесцеремонно ворвалась дворцовая стража, выглядели они неважно из-за плохого сна перед сменой поста, в чём их вины нет. Разве можно сладко спать под звуки разрывающихся бомб и снарядов? Конечно, нет. Они нелепо поклонились и подняли головы, активно моргая глазами.
– Император, нам сообщили, что пограничное сопротивление полностью подавлено. Тритоморф беспрепятственно двигается ко дворцу, – голос дрожал. Стражник выглядел молодо. И точно не желал жертвовать собой на расцвете жизни.
– Мы будем держаться, сколько сможем, но боюсь...
Второй выполнял роль наставника. Заточенный мужской взгляд, мудрое лицо и седая щетина – свидетельство опыта.
– Вы свободны. Уходите, пока есть возможность, – с холодным спокойствием сказал Император.
– Но так нельзя. Мы должны...
– Нет! Больше не должны. Я снимаю вас со службы. Покиньте пост и проведите время с близкими людьми, – властно воскликнул он.
– Но почему? – робко спросил молодой стражник.
– Тритоморф нам не по зубам. Останетесь, и он убьёт вас. Или того хуже. Заставит вас убить друг друга. Или самих себя. В любом случае он добьётся своей цели. А ваши жертвы не принесут ничего.
Они переглянулись. Почувствовали неизбежность ситуации. Неведомый ужас заставил трепетать, руки затряслись, а лица излучали желание покинуть дворец. Они со стыдом опустили глаза, покланялись и спешно сбежали, оправдывая неблагородный поступок приказом Императора.
4
Алазар не ощущал ментального присутствия Аарона, но подозревал, что он идёт по пятам. Скрывается в тени собственного подсознания. Но никакая телепатическая маскировка не спрячет от пытливого глаза толпы. Алазар проникал в сознания случайных людей, улавливал мысли и смотрел на мир чужими глазами. Мелькало множество неприметных лиц, он перепрыгивал между ними и осматривал окрестности, физически не прекращая двигаться по главной улице ко дворцу Императора.
Особо храбрые жители Виктории выбегали на него с кулаками или подручными средствами (палками, стеклянными бутылками к разбитым дном, ножами, пистолетами), которые только попадались им под руку. Алазар продолжал беззаботно идти вперёд, не обращая никакого внимания на агрессию местного населения. Но лишь потому, что его разум блуждал среди них в поисках настоящей проблемы. Находиться в нескольких местах одновременно было достаточно сложно. Если это принесёт результаты, затраченные ресурсы жизненных сил будут оправданы. Когда люди строили непреодолимую живую стену, он возвращался и очищал проход от возникшего препятствия, проливая кровь, которую бесследно поглощал живой металл.
5