Хатима IV сидел на белоснежном престоле, из спинки которого извивались волнами ветви с красными листьями-треугольниками из закалённого стекла. При виде на ум всегда приходил Томалин. Он наблюдал за накалённой обстановкой у границы города по записям, передаваемым с камер видеонаблюдения. Изображение размытое и нечёткое. Камеры постоянно выходили из строя после случайных попаданий. И без разъяснений было понятно, что ситуация тяжёлая. Имперская армия терпит потери, как и противник, который не особо печётся о собственной сохранности. Если рассуждать логически, сейчас идёт война машин. Устаревших турелей против инновационных роботов. Разница лишь в том, что первым нужна человеческая поддержка. Без людей они всего лишь бесполезная форма. А вторые в технологическом развитии находятся на уровень выше. Они грубая сила, исключающая присутствие людей на войне. И потому совершенны. Но кто их собрал? Император слышал о сотне порталов, которые открылись на Деоном. Учёные предположили, что это окна между нашим миром и другим. Будь то далёкий космос или вовсе другая вселенная. Теория о существовании параллельного мира находила больше подтверждений. Достаточно того, что с ними в качестве основной силы пришёл тритоморф, зная о камнях. Смущало одна вещь. Он никогда не представал в человеческом обличии. Всегда в доспехах. Безусловно инициатива пробить брешь принадлежит более высокоразвитым гостям. Но ради чего? Зачем столько усилий? Никто ответа не знал.
5
Алазар страдал. Высокочастотные звуковые волны не только глушили телепатические способности, но и вызывали жуткую мигрень. Излучатели света, направленные на него, слепили и не позволяли открыть глаза. Совместная работа довольно простых, но мощных устройств, доведённых до пика технических возможностей, служила чудесным нейтрализующим средством. Он не подавал вида, что тяжело справляется с устроенной неприятностью. Невозмутимо продолжал приближаться к стене Виктории, ориентируясь на чувства живого металла. Чем больше просил от доспехов, тем больше раздражения и гнева накапливалось внутри. И когда планка достигнет точки кипения, придётся выпустить пар, что означало временную потерю контроля над собственными действиями. Радовало, что можно не сдерживаться. Он принесёт разрушения и убьёт множество людей. Сделает то, за чем и пришёл. Будет даже лучше, если действовать бессознательно. Это, конечно, слабое оправдание ужасным поступкам. Но он и не хотел ничего оправдывать. Знал, что выбора нет. Необходимо действовать быстро, чтобы спасти собственную вселенную. И единственный выход – уничтожить альтернативную ветку истории, которая нарушает законы пространственно-временного континуума.
Сила бога в руках людей – это всегда оружие. Они не мыслят достаточно дальновидно. И не думают о последствиях. Потому совершают ошибки, которые оборачиваются против них самих.
Алазар потерял способность мыслить ясно. Неумолимая жажда крови, исходящая от несокрушимых доспехов, пульсировала на венам Алазара, будто раскалённый жидкий металл. Ярость поглощала сознание. Руки дрожали. Он никогда ничего подобного не испытывал. Не приходилось. Даже специальные тренировки по испытанию гнева не заходили настолько далеко. Больше он не отвечал за свои действия. Не мог. Разум растворился среди горящего пламени ярости. И то пламя властвовало на ним. Лишь страх и тревога за судьбу собственного мира остались от него.
6
Командующий беспокоился. И размышлял о дальнейших действиях. Почти все турели вышли из строя. Осталось пять боеспособных единиц, на которые противник бросил все свои ресурсы. Турели находятся под плотным огнём. И вскоре будут неизбежно уничтожены. Основная защитная линия падёт.
Тару Пао не собирался ждать, когда это произойдёт.
– Красные плащи, ваше время пришло, – торжественно передал он по рации, зная, что отправляет элитный имперский отряд на верную смерть. Среди них самые крепки и опытные бойцы Красной Империи. Их пафосно называют Легионом Смерти. Но даже им не под силу избежать того, что ждёт всех нас в конце.
Очередной разряд молнии поразил тритоморфа. Он превратился в застывшую тень посреди поля битвы. Если говорить точно, чёрного призрака, потому что давно должен был умереть. После каждого попадания оболочка тритоморфа начинала переливаться красно-жёлтыми оттенками. Сияние медленно угасало, как при остывании раскалённой стали. Научный военный консультант выдвинул теорию о впитывании энергии. Но какой материал способен единовременно принимать подобную нагрузку? Такого ответа он дать не мог. Однако рискнул предположить, что броня накапливает энергию. И в нужный момент тритоморф, возможно, обернёт энергию против них.
Тару Пао не особо заботило, из какого материала сконструированы несокрушимые доспехи тритоморфа. Или как они работают. Потому проигнорировал предостережения консультанта. Важно лишь задержать противника. Он повиновался приказу Императора. Выигрывал время. Он понимал, что проиграет битву за Викторию, но не собирался проигрывать войну. Чем ближе приближался его конец, тем сильнее он начинал верить в великую силу Аарона Донхаллеса, неизвестного ему мальчишки.
Разводной мост соединил Викторию и горячее поле битвы, где царили разруха и смерть. Пахло гибелью тех, кто никогда не был живым, не имел собственной воли и не знал, чего хочет на самом деле. Искореженные и сплавленные куски металла, огромные пробитые дыры в корпусах, оторванные головы и конечности с торчащими оголёнными проводами, которые шипели и искрились.
Через открывшийся арочных проход выехала цепочка из бронированных внедорожников, на крыше каждого из которых установлено по пулемёту. Боевые машины одна за другой выскакивали на поле в самую гущу событий, носились по территории, обстреливая противника. Правила суета. Только неимоверная удача могла помочь не погибнуть мгновенно. Когда роботы покончили с последними турелями на стене, они переключились на мост и сбили несколько машин. Образовался затор, не позволяющий подкреплению перебраться на другую сторону. Движение заблокировано. А прорвавшиеся внедорожники вскоре подверглись устранению. Солдаты не растерялись. Отважно покинули автомобили и предприняли попытку пересечь мост пешим маршем. Но ничего не добились. Роботы крепко держали позиции. И плотно обстреливали подходы. Красные плащи вели борьбу из-за машин, служивших отличным укрытием. Железный легион не имел возможности перейти в стремительное наступление. Это единственное, чего смог добиться элитный имперский отряд.
Результаты попытки выйти в открытое наступление разочаровали командующего. Прямое столкновение могло принести хорошие плоды. Он рассчитывал на этот ход. Но теперь люди отрезаны. И не могут пересечь ров. Роботы постепенно перехватывали инициативу. Их количество больше не сокращалось прежними темпами.
– Развести мосты, – скомандовал Тару Пао.
И снова никто и пальцем не пошевелил, чтобы выполнить приказ. Ему никогда не нравилось дистанционное руководство. Он держался принципов, что всему необходим личный контроль, но физически не мог быть везде и сразу.
– Отвечайте же, – терпеливо продолжал он.
– Не имеем возможности. Нагрузка на мост слишком большая.
Да, конечно, стоило догадаться, что подбитая военная техника станет серьёзной помехой. Открытие моста – тактическая ошибка, за которую необходимо ответить. Если не избавиться от моста, противник постепенно продавит позиции и получит неограниченный доступ к стене. Борьба перейдёт на улицы Виктории, где велик шанс задеть мирное население. Но командующий не желал допускать жертв среди тех, кто не причастен к конфликту.
– Уничтожить мост, – с горечью на губах передал Тару Пао – Повторяю, немедленно уничтожить мост. Нельзя дать противнику прорваться за стены нашего города.
Красные плащи отступали за ворота. Роботы воспользовались моментом и перешли в наступление. Колонна машин быстро двигалась по мосту, с лёгкостью расчищая путь руками-манипуляторами от многотонной техники. Как только последний человек переступил границу ворот, бомба под основанием моста рванула. Нестерпимый грохот, ударная волна и сотрясение земли. Мост мгновенно обвалился в ров под стену, превратившись в могилу из обломков для противника, который ступил туда, куда не следовало.
Дальнейшие семнадцать часов Красные плащи, вооружённые плазматическими бластерами по договору с Деоном, совместно с основными имперскими военными силами удачно отражали одну атаку за другой. Тысячи солдат посменно занимали посты на стене. Все силы были брошены на юго-восточный фронт. К счастью, другие участки не подверглись нападению. По неизвестным причинам шумовые пушки и излучатели не интересовали роботов, потому устройства продолжали беспрерывно работать. Возможно, роботы попросту не видели в них угрозы. Разрядная установка поразила тритоморфа более сотни раз. И ничего. Никакой реакции. В какой-то момент Тару Пао, изнемождённый и нервный, выпивший больше десяти кружек кофе, решил, что тритоморф давно сдох, если бы не красные горящие глаза. Яркие и выразительные. Они отлично передавали чувство несоизмеримой злобы. Командующего пугала даже мысль, как разгневанный тритоморф поступит с Викторией и живущим в ней людьми.
По приблизительным подсчётам от армии Железного Легиона осталось не больше четырёх тысяч роботов. Ничтожная горстка в сравнении с первоначальным числом. Они перестали подставляться и рисковать, словно кто-то выкрутил тумблер режима самосохранения на максимум. Действовали крайне осторожно и осмотрительно. Повреждённые машины активно вели ремонтные работы, пока другие их прикрывали.
Внезапно тритоморф дёрнулся. А затем сделал грузный шаг. Доспехи засияли алым огнём в тёмной ночи, подобной зажигающейся звезде на сцене под светом софитов. Нейтрализующие устройства исправно работали. Они влияли на мозговую активность. И глушили не только телепатические способности, но и возможность взаимодействия с камнями рун. Психокинез же не представлял угрозы с отдалённого расстояния.
Тару Пао вспомнил о предупреждениях военного научного консультанта. Которые он предпочёл не услышать, потому что видел реальный результат и не желал ничего менять. Но уже поздно сожалеть о сделанном. Он вручил тритоморфу средство освобождения из ловушки, совершил ошибку. И теперь придётся столкнуться с разрушительными последствиями.
– Отступить от стен, покинуть стены, срочно, бегите от стен, – закричал командующий по всем радиоканалам.
Началась суматоха, одни в панике убегали, вторые продолжали держать посты, а третьи вовсе не понимали, что происходит. Тару Пао держался непоколебимо. Какой смысл скрываться о того, чего не избежать. Судьба настигает всех. Битва за Викторию проиграна, как и было предрешено. Остаётся лишь насладиться последним вздохом мирской жизни. Принять поражение. И окунуться в бесконечный океан блаженства среди пустоты.
– Что ж, Аарон Донхаллес, мы сделали всё возможное. Не подведи человечество, – прошептал командующий.
Пронеслась ослепляющая вспышка. Ночь сменилась днём. Звёзды на небе погасли, а на земле зажглась новая. Колоссальный выброс тепловой энергии обрушил неприступную стену Виктории, а с ней пали шумовые пушки, излучатели и разрядная установка.
7