— Выглядит потрясающе, — сказала я Болдуину, рассматривая разложенное на столе.
Он просиял, глядя на меня.
— Ты сказала, что итальянская кухня — твоя любимая. Ты заслуживаешь праздника после своего первого дня в новой школе.
Я поборола дрожь, которая хотела вырваться наружу. Я не была уверена, что в моем первом дне было что-то такое, что заслуживало бы празднования. Но блюдо, возможно, того стоит.
Еды было больше, чем мы могли съесть впятером. Свежие домашние помидоры и буррата. Салат из рукколы. Пицца и лепешки. Клецки с горгонзолой. Паста с соусом Болоньезе. Чесночный хлеб.
У меня заурчало в животе, и Дэш мне улыбнулся.
— Думаю, это означает, что ей нравится, — сказал он Болдуину.
Болдуин хлопнул в ладоши.
— Тогда моя работа здесь закончена. Приятного аппетита и просто позвоните в колокольчик, если что-нибудь понадобится.
— Колокольчик? — спросила я, глядя на Колта.
Он одарил меня застенчивой улыбкой.
— Он здесь целую вечность, но действительно пригождается. — Он указал под стол.
Я наклонилась, чтобы разглядеть. Там была кнопка, на которую человек, сидящий во главе стола, мог нажать ногой. Выпрямившись, я покачала головой.
— Вы, ребята, избалованные.
Ронан фыркнул.
— Может быть, но у избалованности есть свои преимущества.
Тут я не могла с ним поспорить.
Дэш ухмыльнулся мне.
— Что я могу положить тебе на тарелку?
У меня практически потекли слюнки.
— Все?
Он рассмеялся и начал накладывать.
Когда я откусила первый кусочек ньокки с горгонзолой, то чуть не умерла. Закрыв глаза, я позволила пасте растаять у меня на языке и застонала.
Разговоры вокруг меня стихли, и я резко открыла глаза. Все четверо парней пристально смотрели на мой рот. Я мгновенно схватила салфетку и вытерла лицо.
— Я пускала слюни?
Колт усмехнулся.
— Нет, Ли-Ли.
— Но те звуки, которые ты издавала, могут убить человека, — сказал Ронан голосом немного грубее, чем обычно.
Я покраснела. Ой.
— Простите.