Я внезапно занервничала при мысли о том, чтобы войти в личное пространство Ронана. Я переплела пальцы в несколько замысловатых узлов.
— Спасибо.
— Пожалуйста. — Он прижал большой палец к какому-то замку на своей двери и открыл ее.
У меня от удивления брови поползли вверх при виде высокотехнологичного устройства.
Он пожал плечами.
— У меня пунктик по поводу безопасности.
При этих словах на меня навалилась тяжесть, потому что поместье было самым безопасным местом, в которое я когда-либо заходила. Тот факт, что Ронан все еще чувствовал, что нуждается в дополнительной защите, сказал мне, что он прошел через что-то, что затронуло его.
Мы вошли в его комнату. Она была похожа на мою по размеру, и в ней была зона отдыха с креслами-мешками и диваном. Его кровать была массивной, с серым одеялом и промышленным каркасом. Но именно от фотографий на стенах у меня перехватило дыхание.
Массивные черно-белые произведения искусства. Темные, бушующие волны, разбивающиеся о берег. Крупный план лица женщины с катящейся по щеке слезой. Сломанный велосипед, брошенный на дороге. Каждая картина вызывала во мне эмоции, тянущие и выворачивающие наизнанку.
— Они потрясающие, — прошептала я. — Кто фотограф?
Не похоже, что я смогу позволить себе такое, но, может быть, однажды.
Ронан не ответил, и я, наконец, оторвалась от картин и повернулась к нему лицом. Он пристально изучал меня.
— Не хочешь говорить? — Может быть, он хотел быть единственным, у кого на стенах висели такие мощные работы.
Ронан переместил свой вес и сжал рукой затылок.
— Я сделал их.
У меня отвисла челюсть.
— Серьезно?
Он пожал плечами.
— Я просто валял дурака.
— Чушь собачья, — огрызнулась я, гнев вскипел. — Ты невероятно талантлив, и преуменьшать это просто смешно. Тебе следовало бы продавать их в галереях.
Уголок рта Ронана дернулся.
— Знаешь, ты можешь быть фейерверком, когда разгорячишься. Этого я не ожидал.
Я раздраженно выдохнула.
— Мне не нравится видеть, как талант растрачивается впустую или преуменьшается.
Нежность наполнила выражение лица Ронана.
— Достаточно справедливо. Давай, сделаем этот флаер.
Он вытащил из кармана телефон и отправил фотографию на компьютер. Только на фотографии была изображена не только собака. Я тоже была в кадре. Мои рыжие волосы свободными волнами падали на лицо, когда я улыбалась собаке сверху вниз.
— Ты можешь вырезать меня? — пробормотала я.
— Зря, но ладно.
За считанные минуты он составил листовку, чтобы помочь нам найти владельца собаки.