— Ты права. Пробку обратно в бутылку не вставишь.
— Когда ты переехал к Кэррингтонам? — У меня был миллион вопросов о Ронане. Он был этой живой, дышащей тайной, стоявшей всего в нескольких дюймах от меня.
Он напрягся.
— А что?
Я пожала плечами.
— Ты знаешь все это обо мне, а я ничего не знаю о тебе.
Ронан мгновение изучал меня, а затем кивнул.
— Когда мне было тринадцать.
— Почему? — Это был простой вопрос. Я никогда не слышала о друге по имени Ронан, когда Колт проводил лето в Мичигане.
Ронан сжал пальцы в кулак.
— Ты не единственная, у кого родитель — монстр.
Желчь скрутилась в желудке, когда воспоминание о моем более раннем видении всплыло в сознании. Неужели я каким-то образом интуитивно почувствовала, что у Ронана было прошлое, похожее на мое собственное, когда увидела знакомую боль, отразившуюся на его лице? Было ли это просто игрой моего воображения?
— Мне жаль.
— Не нуждаюсь в твоей жалости, — отрезал он.
— Это не жалость, — сказала я. — Это понимание.
Ронан обернулся. Его янтарные глаза светились золотом в темноте. Миллион разных безмолвных событий произошел между нами. Что-то во мне успокоилось, когда я просто постояла в тишине с кем-то, кто понимал.
Ронан повернул голову в противоположную сторону и в мгновение ока оказался передо мной.
— Возвращайся в дом.
Я изо всех сил пыталась вскарабкаться на скалы.
— Почему? Что случилось?
— Давай, Лейтон, — прорычал он.
— Может, мне позвать кого-нибудь?
— Нет, — рявкнул он. Его пристальный взгляд на мгновение вернулся ко мне. — Не приходи сюда одна. Никогда больше.
— 14~
Я моргнула от яркого солнечного света, сев на краю кровати. От яркого света у меня защипало глаза. Но я догадалась, что именно так и происходит, когда спишь всего около часа.
Покой покинул меня, когда я вернулась в комнату. Я примостилась на сидении у окна, высматривая Ронана, но он растворился в ночи, не оставив после себя никаких следов.
Раздался тихий стук в мою дверь.
— Войдите. — В моем голосе слышалась хрипотца, которую невозможно было скрыть.
Дверь открылась, и Колт шагнул внутрь. Он нахмурился, вглядевшись в мое лицо.
— Плохо спала?