Лицо матери налилось кровью.
— Что ты сказала?
— Я не могу. Бетси из закусочной приглашает меня поесть мороженого.
Мама усмехнулась.
— С какого хрена ей тратить на тебя свое время?
Мое сердце дрогнуло еще немного. Независимо от того, насколько плохи были отношения с мамой, я всегда лелеяла маленькую надежду на то, что все наладится. Что каким-то образом я стану достойна ее любви.
— Потому что сегодня мой день рождения.
Я не была уверена, чего ожидала от мамы, когда она узнала об этом. Может быть, проблеска вины? Смягчения? Но не было ни того, ни другого.
Ее тело напряглось, став твердым, как камень.
— Что?
— Сегодня мой день рождения.
Мама бросилась вперед, схватила меня за руку и сильно дернула. Мой рюкзак полетел в сторону.
— Где это? — закричала она.
Она дернула меня за руку, лихорадочно ища.
— Прекрати! Где что?
— Не лги мне, маленькая сучка. Где это? — Она ударила ногой по моим голеням.
Я ударилась о линолеумный пол с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Боль расцвела на моей щеке, и я почувствовала вкус крови.
Мама разорвала на мне рубашку, обнажив спину, а потом закричала.
— Ты не особенная. Ты ничто!
Мир закружился вокруг меня, но я могла только разглядеть, как мама тянется к кастрюле с кипящей водой. Она вывалила ее на мою обнаженную спину.
Я закричала. Кричала изо всех сил, что были во мне. Боль распространилась по мне подобно лесному пожару.
— Ты от дьявола! Я выжгу это из тебя! — Она прижала металлическую кастрюлю к моей спине.
Благословенная тьма поглотила меня тогда.
Я резко выпрямилась, пот покрывал мою кожу, когда я изо всех сил пыталась сделать вдох. Прошло много времени с тех пор, как мне в последний раз снился такой кошмар. С тех пор, как ужас овладел мной с такой силой.
Имело смысл, что это произойдет сейчас. Перемены высвободили то, что было заперто внутри.
Толстое одеяло, которое казалось таким роскошным, когда я забиралась в постель, теперь казалось душным. Как смирительная рубашка с подогревом. Откинув одеяло, я спустила ноги с кровати и села.
Браяр издала сонное мяуканье.
Я почесала ее за ухом.
— Я в порядке.
Но это было не так. Моя рука дрожала, когда я гладила ее. Мне нужен был воздух. Вспомнить, что я свободна.