Я раздраженно фыркнула.
— Извини, если я не проходила подготовку ниндзя.
Ронана сильнее сжал челюсти.
— Это будет катастрофа, — пробормотал он.
Боль пронзила мою грудь. Я едва знала парня, стоявшего передо мной. Так почему же мне было так больно от того, что он не хотел, чтобы я была здесь?
— Если вы, ребята, не хотели, чтобы я переезжала к вам, зачем вы с Колтом нашли меня?
Ронан вздохнул.
— Я не говорил, что не хочу, чтобы ты была здесь.
— Не всегда нужны слова, чтобы что-то передать.
Он посмотрел на воду.
— Не думаю, что ты подготовлена к жизни в этом мире. У тебя нет того, что нужно, чтобы защититься. Думаю, Колт хотел, чтобы ты была здесь, но, в конце концов, это был эгоистичный шаг.
Я передвинулась, чтобы проследить за его взглядом, осторожно, чтобы снова не улететь.
— Не то чтобы моя жизнь в Луизиане была безоблачной. Я знаю, как защитить себя. — Я была экспертом по уклонению.
Ронан покачал головой.
— Это другое.
— Почему? — надавила я.
Он повернулся ко мне, его пристальный взгляд скользнул по моему лицу. Я могла поклясться, что чувствовала все места, куда он смотрел.
— Это трудно объяснить. Люди здесь… они играют совершенно другим набором оружия.
Тогда я это увидела. Беспокойство в глубине его глаз.
— Ты беспокоишься обо мне.
Он пожал плечами.
— Ты меня даже не знаешь.
Уголок его рта приподнялся.
— Колт все время говорит о тебе. Мне кажется, я слышал каждую историю о том, как вы вместе росли летом, по меньшей мере дюжину раз. Когда ты пыталась удержать любимую лягушку, но она сбежала, и твоя мама закричала во все горло. Как ты построила тот эпический форт в лесу, который был твоим убежищем от родителей. Тот раз, когда ты упала в ручей, и Колту пришлось прыгать за тобой.
Тиски сжались вокруг моей груди. Таких воспоминаний было миллион. Но сквозная линия была той же самой. Колт всегда прикрывал мне спину.
— Я скучала по нему, — прошептала я.
— Держу пари. И он скучал по тебе. Настолько, что привез тебя сюда, хотя это было чертовски рискованно.
Я все еще не понимала. Насколько я могла судить, мир Колта был за гранью защищенности.
— Это не имеет значения, потому что сейчас я здесь.
Скрежетание челюстей Ронана вернулось.