– Нет креветок. Есть бычки в томатном соусе, – ответил сержант.
– Сойдёт, – махнул рукой я. – Он всё равно креветок никогда не видел.
Народ разбежался в разные стороны. Кто в палатки, кто в кунг, кто в землянки.
Я тоже поднялся по брякающим железным ступенькам и хотел было уже выскочить обратно, так как там переодевалась добрая половина моего женского коллектива, но сзади окликнула Александра. Она повеселела и сейчас держала перед собой охапку платьев, которые непонятно где прятала до этого. Всё-таки женщины есть женщины, и даже войсковой лагерь не выбьет из них стремление к эффектному появлению в общественном месте.
Я опустил глаза и повернулся лицом к выходу.
– Давай потом. Оденутся все.
– Не успеем, – ответила Шурочка, – и кого тут стесняться? Одна нежить, другая синтетическая тварь.
– Полегче на поворотах! – огрызнулась Ангелина, выпрямившись с белой футболкой в руках. – То, что я искусственное существо, ещё не значит, что меня обзывать надо. Я все же ангел.
– Ага, ангел! – буркнул я, – я читал, что ангелы бесполы, а тут сиськи и прочее.
– Стандартная рекомендация, – ответила Ангелина, – был бы ты бабой, я бы взяла мужской облик. Ты лучше скажи, мне лучше с жёлтым, белым или красным?
Она вытянула перед собой зажатые в кулаке люминесцентные кольца.
– А какая разница?
– Ну, я, типа, должна быть образцом чистоты, значит белый, но я ещё и ангел-хранитель, значит жёлтый.
– Это как синий берет десанта?
– Угу. А красный – я же падший ангел, хоть и на испытательном сроке.
– Возьми фиолетовый, – усмехнулся я, – как раз твой цвет. Тебе вообще на много чего фиолетово.
– Значит белый, – пробормотала Ангелина и приподняла кольцо, заставив загореться лампой дневного света.
Стоило только вздохнуть, как тут же заговорила Шурочка, вытянув одно из платьев.
– Это какой цвет?
– Синий.
– А это?
– Красный.
– А какой лучше? Только не говори, что всё равно.
Я вздохнул, а потом почувствовал лёгкое прикосновение к моему биополю. Шурочка приложила к себе сначала одно платье, потом другое, считывая мою реакцию напрямую из ауры. Вот замечательная способность, когда не нужно мозг выносить расспросами. Никогда не любил из уст женщин фразу: «нечего надеть».
Шурочка ещё раз приложила платья к себе, а потом отбросила синее на свою спальную полку, повесив красное на ручку шкафчика рядом с собой, и стала стягивать камуфляж.
– Ихтиандра, – позвал я Оксану, – ты-то мне не будешь расспросы делать?
– На хрена?
– Ну, они делали, – усмехнулся и пожал плечами я, потянувшись к своей полке в шкафчике, где висели на вешалке джинсы и рубашка.
– Хорошо, – меланхолично произнесла Оксана и приподняла перед собой начищенные до блеска ботинки с высоким берцем. – Какой?
– Это же просто правый и левый, – искоса бросив взгляд, ответил я.