«Неужто людская придумка? Долго же я спал, – подумал хозяин леса. – Видать, стоит дельце, хоть новый мир погляжу».
– Да, слушаю, – буркнул Белкин тем временем, – Что значит, сервера заглючили? Я вам за что плачу? За игру в косынку, или за работу, хакеры хреновы? Чтоб через час всё в норме было, и передай Кузину, чтоб макет гарнизона на три-дэ-принтере распечатал к моему возвращению.
Гость опустил руку, да буркнул: «Прошу прощения», и снова потыкал в зеркальце.
– День добрый, товарищ генерал, хочу сообщить, что наша задумка в силе. Готовьте бригаду к передислокации.
Яробор сморщился от неведомых слов, молча ожидая дальнейших событий и сверля пришлого взглядом.
Вскоре гость раскланялся и ушёл, оставив после себя двоякое ощущение от своих речей. С одной стороны, суета людская, грязь скотных дворов, собачий брёх, а с другой, почёт и превознесение, капли силы людской, что можно собрать, да что так сладки.
Яробор сидел на крыльце, наклонив голову, и смотрел на поляну перед домом. Он размышлял: «Святилище-капище с идолами здесь обосную, чтоб на похвалу и молитвы прямо с печи отвечать. Лепота. Одна незадача: для капища жрецы нужны, не меньше трёх. А стрельцы, ежели на постой придут надолго, там и девки появятся, не сразу, разумеется, но появятся, поскольку брехня все эти запреты, мужик всегда девку себе найдёт. Сначала у воеводы и сотников заваляются на кровати, а после и остальные притащат. А где девки, там и чада малые. Корнями сядут люди, не уйдут никуда. У меня город свой будет. Крепость на двух холмах поставить потребно, оттуда и видать всё окрест, и чистую воду можно подвести. А со временем и посад с торжищем и ремесленной слободой под стенами крепости обживётся. К людям и мелкие духи подтянутся: домовые, дворовые, банные, овинники и прочие. Да-а-а, помощники нужны. Вот только кого взять? Кто жив ещё? Кто в другие края не подался?»
– Эй, дурни, хватит бездельничать. Подь сюды.
Из-под крыльца вынырнули три мордочки с чёрными носами и пуговками глаз. Анчутки внимательно поглядели на Яробора, бросив свои ежеденные и ежечасные передразнивания друг друга. Глуповатые они, да такое простое дело даже они осилить могут.
– Бегом бегите по окрестным землям. Созовите мне По́седня и Луго́шу.
– Сказать что? Да, что сказать? – наперебой стали спрашивать чертята-анчутки, отпихиваясь меж собой.
– Ничего не говорите им. Пусть идут и всё.
– А ну как не пойдут?
– Кто?
– По́седень тот же.
– Я этого старого бе́ра из-под коряги тогда за ногу вытащу, как мальца неразумного. Дело большое будет. Мне все нужны.
– Да, да, дело, дело, – запрыгали малявки и побежали в разные стороны.
Немного времени ушло на всеобщий собор. Анчутки глупы, но докучать всякому умеют, уж если решил старого косолапого разбудить, так лучше их никого не придумаешь. И остальных вскорости окликнут.
Затрещала малина, и седой бер, давно уж из лесного зверя ставший болотным демоном, вышел из зарослей. Он силён, да ленив. Ленно ему было обходить кусты, вот и попёрся напрямик. Топтыга уселся на поляне и молча уставился на Яробора, пожёвывая стебель кислого ревеня.
«Бер, он всегда бер, – думал хозяин лесной заимки, – пусть его человечки боятся, величая медведем да Михайло Потапычем, дабы ненароком не услышал, да не пришёл в гости зовущим. Я его не боюсь».
– Дяденька, – раздался звонкий голосок Луго́ши, – правду говорят, что здесь село будет? Что от старших богов посланник был, тебе службу предлагал?
– Откуда ведаешь? – подняв чёрную бровь, поглядел Яробор на худенькую девчушку, возникшую, словно из-под земли, которая в разговоре успевала запихивать в рот спелую ягоду.
– Сороки разнесли, – ответила та, утёрши красный от сока рот рукой. – А правда, что здесь сто тыщ народу будет? Это же не село тогда, а город стольный. А правда, что сюда купцы ходить на торжище будут, и войско несметное?
– Угомонись, – произнёс Яробор, проклиная любопытную лесную живность.
Нигде от них потаённого не скроешь. Всё выведают, всё вынюхают.
– Да, дядь Яробор, умолкаю, – отозвалась ручейница, – а правда, что у них зерцала говорящие?
– Да помолчи ты, – с беззлобной укоризной произнёс лесовик, а потом оглядел своих друзей-товарищей и начал сказ.
– Уж не знаю, что за напасть там приключилась, но, видать, шибко к стенке припёрло, раз крепость здесь задумали ставить.
– Крепость им подавай, – забурчал басом хозяин болота, ставший медведем, река там раньше была, да заилилась, застоялась, превратившись в зыбкую трясину, – для крепости гать-настил нужен, чтоб обозы могли прибывать, чтоб войска в дозор выступать могли, а здесь нет этого. Не бывать крепости.
– А ты на что? Уж не поверю, чтоб ты тропу потаённую не смог указать, – огрызнулся Яробор.