Магесса вышла из комнаты вслед за Светой, послышались слова утешения. А я проводил взглядом Ангелину. Светорожденная?
Тихо хмыкнула Оксана и тоже вышла.
К бесу подошла Александра и тоже залепила пощечину.
— А это за что?! — воскликнул душетехник, метивший в таможенники между мирами.
— Тоже за любовь.
— За какую?
— За сегодняшнюю, — процедила она и добавила еще одну звонкую затрещину. — И за завтрашнюю, если что. Авансом. Вдруг опять всем жизнь испортишь.
Глава 24
Три линии
Мефистофель больше не скрывался, но и вмешиваться в нашу жизнь не спешил. Долго пришлось объяснять хозяевам, что этот хитрого вида тип тоже с нами, Бурбурка ничего не понял, списав все на колдовство, но я все же выпросил у него еще одну комнату, куда отселили беса с его марионеткой. Сорокина было жалко всем. Такой судьбы и врагу не пожелаешь, только Оксана дразнила его унисолом, по аналогии со старым фильмом про мертвых спецназовцев с Ван Даммом в главной роли. Света прорыдала полдня и все твердила, что это нечестно.
А сейчас я сидел на краю кровати и смотрел на лежащую вниз лицом Александру. Девушка усердно делала вид, что ничего не видит и не слышит, хотя сама говорила недавно про проклятие экстрасенсорики.
Я лег рядом и уткнулся лбом в ее плечо.
— Хватит дуться.
— Я не дуюсь, — снизошла до ответа Белла, теперь ее так все назвали, и она даже не была против.
— А я вижу, что дуешься.
— Да козел он, этот Мефистофель.
— У него природа такая. Ему положено быть козлом.
— И этот — тоже козел.
— Кто?
— Червяк.
— Ты про полоза?
— Он же мог это позже рассказать. Всю дорогу молчал, а тут решил в сознательного гражданина поиграть.
— Мы повторим еще раз.
— Я уже настроилась, я была готова, а он все испортил. Это был бы мой первый раз, я хотела сказку. Она уже началась тогда. Волшебный замок, настоящий пир, дух эпохи короля Артура с поправкой на эти заморочки со сменой полов у нарони и неподвижное солнце. А тут этот нарисовался.
Я тихонько поцеловал ее в щеку.
— Ты меня не любишь, — произнесла Белла. — Я тебе нравлюсь, но ты меня не любишь. Я вижу.
— А что ты хотела? Чтобы я за доли секунды потерял голову? Мы взрослые люди. Пора бы уже не строить иллюзий.
— Ты как бес: любовь лишь иллюзия.
— Я так не говорил. Чувства не всегда должны пылать как бенгальский огонь в новогоднюю ночь. Порой комфортно, когда они просто греют, долго и уютно, чтобы человек, которому их дарят, не сгорел в жарком пламени, а мог укутаться ими в холодную пору и не замерзнуть под ледяным ветром невзгод и острых снежинок чужих взглядов, чтобы мог не бояться утонуть в промозглой грязи окружающего мира.
— Ты прям поэт.
— Поэт из меня не очень хороший, хотя стихами увлекался когда-то, писал.