— Не сомневайтесь, Светорожденная. Не так ли переводится ваша фамилия с греческого, сударыня? Мы, знаете ли, в одной лодке, и раскачивать ее нет смысла, потонем все.
Ангелина поджала губы и замолчала надолго.
Бес поднял ладонь, и в ней возник кубок с вином. Он отпил глоток, поставив хрусталь на подоконник, и заговорил:
— Да, я ваш провожатый, но я сделал больше. Работая с вашими спецслужбами, я смог раскусить одного распространителя черной заразы. И тогда мы разработали план. Я вспомнил про одного продавшего душу, и был пущен слух о том, что он будет стажироваться в элитном подразделении боевых магов. Этим, кстати, я исполнил то желание, с которым он ко мне обратился, — быть настоящим чародеем. Черные клюнули и сделали подсадку, благо для них мы были неосторожны, намеренно, естественно. Будь это обычный человек, он бы попытался перерезать вам глотки ночью. Программа, сидящая в нем, очень сильна. Но он моя марионетка, он слушает только меня, и это помогло вам избежать лишних проблем. — Бес достал из внутреннего кармана длинный чехол для подарочных авторучек, вытащил из него красную спицу и легонько помахал ею. — Да и убивать человека не пришлось, лишь изъять подсадку из мозга. И вот к вам прибыл стажер, все чин по чину. Избежать огласки о походе не удалось, поэтому мы лишь ввели в заблуждение этих о сроках похода, чтобы у нас была фора.
Бес горько улыбнулся, медленно поднял кубок и наклонил его. На дощатый пол тонкой струйкой потекло местное желтое вино.
— Я всегда мечтал о большем. И тут я услышал об инициативе Сварога, все по секрету, разумеется, строжайшему, но я на хорошем счету, мне шепнули. Было принято решение создать сеть крепостей со стационарными порталами. Сеть, связывающая миры. Я загорелся этим. — Бес вскочил с подоконника и стал говорить с горящими глазами, словно изголодался по слушателям. — Это мой шанс, понял я. Я хочу себе такую крепость, где я начальник таможни между мирами. И я поставил на карту все. Пошел ва-банк. Я подсунул тебе синтетического фантома, Егор, свою копию, рассказал о нелегком детстве моей марионетки. Ты купился. Я дал Булычеву взятку, и он вписал стажера в список экспедиции.
— Генерал был в курсе событий? — перебил я беса.
— В курсе? — ухмыльнулся Мефистофель. — Мы вместе разрабатывали весь этот сценарий. Своими многоходовками Стратег даст прикурить даже старым бесам. И вот он включил стажера в состав экспедиции, получив семнадцать бесстрашных, абсолютно послушных продавших душу, сравнить которых по эффективности можно только с терминаторами или универсальными солдатами из фильмов. У них приказ служить новому господину сто лет. Вы пошли в Навь, и там я натравил на ваш отряд всякую мелочь и ранил, так сказать, стажера. Пока вы с ним возились, я поменялся местами с фантомом и притаился в твоем энергополе, Егор. У тебя там уютно. Много книг, много пчел и прочей занимательной всячины. Я помогу вам пройти этот путь и останусь здесь. На хрена мне какие-то жалкие огрызки чужой памяти. Мне нужен целый мир, и я сорвал джекпот. Это — то самое золотое Средневековье, которого мне так не хватало. Но к нему добавится вся мощь цивилизации, познавшей ядерную энергию и межпланетные перелеты. За мной будет мощь темных и светлых богов. Я буду прилежный начальник, идеальный, но получу при этом что хотел. Вот моя мечта! И до нее всего шаг! Вам лишь нужно вернуться, чтоб завершить связывание миров.
Бес замолчал, тяжело дыша и блестя глазами. Наступило время вопросов.
— Ты не боишься, что мы о тебе расскажем не в лучшем свете? — спросил я, взглянув на товарищей.
— Нет, победителей не судят. И я на вашей стороне.
— Потому что выгодно?
— А разве этого мало? Я не фанатик, я реалист до самого последнего кванта энергии, из которых состою. Это выгодно и мне и вам. Выгода — вот залог взаимного доверия. Всегда им была, во все времена.
— А как же свобода воли?
— Не рассказывай мне о свободе воли, — скривился бес. — Я хочу быть игроком высшего разряда, а не винтиком в чужих руках.
— Он никогда не был человеком? — вдруг спросила Света, имея в виду Володю. По ее щекам потекли слезы.
— Был, но давно забыл, что это такое.
— А как же любовь?
— Я не верю в любовь. Любовь лишь иллюзия.
Света подошла к бесу, всхлипнув и утерев крупные слезы, потекшие по лицу.
— Ты чудовище, — прошептала она, а потом залепила звучную пощечину потустороннему комбинатору. — А я верю.
Вампирша подошла к неподвижному стажеру и, привстав на цыпочки, поцеловала того в губы.
— Я буду верить, что ты проснешься, — тихо произнесла Света и, зло взглянув на беса, вышла из комнаты.
— Влюбчивая ворона, — процедил Мефистофель, — трех дней не прошло, а уже втюрилась.
Я встал с сундука и зарядил бесу ударом кулака в челюсть.
— Доволен?!
— Да. Я создал хорошую марионетку, раз ее смогли полюбить. Как все кончится, подарю, пусть развлекается.
Я горько усмехнулся, отойдя и сев на свое место. Он и сейчас ничего не понял, этот бес. Даже мертвая навья более человечна, чем он. К Мефистофелю подошла Ангелина и зло подставила кулак ему под нос.
— Я буду следить.
— Ну куда уж без тебя, Светорожденная, — ухмыльнулся тот.