— Это она. Я отговаривала. Не руки же ей ломать.
— Что она? — не понял я, повнимательнее оглядев место стоянки. Котёл пуст. Женщины сидят на местах. Бычок монотонно жуёт свою жвачку и пялится на глупых людей. Фургон тоже цел.
— Вот сучка, — пробурчала Урсула, — сама тоже пользувала.
— Чего пользовали? — ещё раз переспросил я.
— Душную травку.
— И что вы с ней сделали, — интрига заворачивалась всё сильнее и сильнее.
— Как чё, — всплеснула руками Урсула, — натёрлись. Не ходить же вонючими, как грязепоклонницы.
Я усмехнулся. Сам же отдал им мешок с травами, не рассказав о назначении. А укроп запросто мог быть здесь недорогим аналогом парфюмерии, ведь даже на Земле мыло и шампуни пахнут фруктами и ягодами, а в условиях средневековья и вовсе грань между приправой и отдушкой была призрачна. Жаль только, что они слишком часто в моих вещах роются, надо будет высказать пару ласковых. Совсем распустились.
Ещё раз оглядев женщин, вздохнул. Катарина как раз встала с земли и потянулась, а недовольная волшебница подошла с бочонком воды поближе и опустила его на землю.
— Круг насыпать нужно, — пробормотала храмовница, а потом вдруг выгнулась, почти встав на мостик. Я такой фокус только в фильмах про кунг-фу или матрицу видел. Там, где только что была грудь девушки, просвистела стрела. Когда Катарина выпрямилась, уже держала в руке фальшион, с которым не расставалась в походе даже во время сна.
Мгновением позже кто-то схватил меня за шиворот, да так, что куртка затрещала, оторвали от земли и самым натуральным образом швырнули внутрь фургона. И дураку понятно, что случилось нападение. Но кого? Опять разбойников.
«Система, анализ окружения!»
«Режим недоступен. Вы в фазе быстрого сна. Данные будут недостоверны».
— Два чтоб тебя! — выругался я вслух. — Хоть анализ сновидения бы выдала!
«Произведена атака со стороны лесного массива. Предварительная подготовка отсутствует. Исключая крайние тенденции Фрейда, вы боитесь леса, как источника неизведанного. Ваше подсознание создаёт образ тайного противника…»
Слушал этот психологический бред вполуха. Некогда останавливать компьютер, чем тот пользовался, непрерывно бормоча. Быстро достав пистолет из внутренней кобуры, щёлкнул предохранителем и высунулся из фургона.
— Спрячься! — закричала почти в самое ухо Урсула, она стояла, прижимаясь к тенту, и держала в правой руке кошкодёр, а в левой — двуручник обратным хватом и за фальшгарду, словно в готовности одно оружие выкинуть, а второе применить по ситуации.
— Кто напал? Где Катарина? — продолжил я расспрос.
В стороне раздался выстрел. Потом ещё один. А через пару секунд третий, причём он отличался от пистолетных, словно стреляли из ружья. Вспышка от затравки была слишком далеко от спускового механизма из-за длинного ствола, а приглядевшись, увидел, как в траву упало нечто с огоньком, как раскуренная сигарета — зажжённый фитиль для фузеи.
«Согласно учению Зигмунда Фрейда, — продолжала шептать в ухо система, — образ объекта семь-шесть-семь-три Катарина вызван долгосрочным отсутствием личных отношений. Образ непостоянен и в то же время наполнен сочетанием агрессии и скромности, предположительно вследствие ранее пережитой психологической травмы, вызванной болезненным расставанием».
— Ага, травма. Щас будет травма головы навылет, — пробурчал я и услышал гневный вопль, снова раздавшийся над ухом.
— Под телегу, дура! — снова закричала Урсула, бешено крутя головой, на которой болтался наспех надетый шлем без подшлемника. Но крик предназначался не мне, а Лукреции, которая стояла, подобрав полы платья руками, неподалёку. — Там колдуй! — продолжила наёмница.
— Она тоже биться будет? — переспросил я, нырнув внутрь и подтянув мешок с картошкой, чтоб оборудовать позицию для стрельбы.
— Ай, не смеши. Опять тёте Урсуле всё самой делать придётся, — нарочито беззаботно ответила мечница, в то время как из темноты лесного полога доносился крик боли, как свидетельство того, что как минимум одна пуля кого-то достала. — Ну и девчонка немного поможет.
Голова указанной девочки вынырнула из-за другой стороны. Она глянула на нас, а потом на волшебницу, упавшую на четвереньки, и снова исчезла.
— Блин, — выругался я по-русски, а затем продолжил по местному, — а где боевая магия?
— Нет пока боевой магии, — пыхтя и бормоча проклятия, отозвалась Лукреция, — я ремесленница от гильдии волшебниц. Мне время нужно. Вот если бы фузею дали.
— Нужно напролом, а то перебьют издали, — прорычала Урсула, шмыгнув носом, — да тя не оставишь, юн спадин. Украдут, прямо от титьки утащат.
— Не переживай, халумари не сдаются! — ответил я, высунувшись из фургона, и в то же время что-то звякнуло о шлем мечницы, словно стрела срикошетила.
— Спрячься!