Ну, рассказывали, что яркие и красочные. Катарина часто представляла, какими могут быть все эти цвета. Сама она видела только чёрный, белый и оттенки рыжего. Наставница сравнивала этот цвет с цветом сухой травы и осенних листьев.
А что до василисков, то вот таких вот на востоке Королевства держат для травли мышей и сусликов в поле. Одни только вред — могут утащить молодых цыплят и гусят, и без матерого петуха или большого гусака, стерегущих выводок — никак. Но польза перевешивает вред.
— Ставки сделаны! — снова заорала спорщица. — Дерутся Красавчик и Лютобой!
Юрий глядел на это зрелище, а Катарина такое не любила. Ей больше нравились состязания в стрельбе и поединки единоборщиц.
— Пойдём, — потянула Катарина Юрия за руку.
Халумари кивнул и последовал за ней, но всё равно часто оглядывался на зубастых пернатых созданий. Если ничего не поменялось, то василиск красуется на щитах восточных застав, где часто служат проштрафившиеся столичные стражницы, храмовницы с сомнительной репутацией и дворянки из безземельных. Туда же ссылают тех, кто дрался на дуэлях без меры. Такие же дерзкие и драчливые, как бойцовый василиск.
Девушка недовольно насупилась, а потом глянула на клетки с фазановыми созданиями. Так и быть, купит в подарок петуха и пару наседок. Но кормить и убирать за ними сам будет, а то гадят, как гуси: часто и много.
Вскоре из шума рынка вынырнули в тишину узкой улочки. Проскочили два проулка с многочисленным бельём, сохнущим после стирки на верёвках, и распугав подоконных перепёлок, которых мещане держали в небольших клеточках вместо кур, потому как места в доме мало, а нужны яйца для выпечки и вкусной лапши. Совсем скоро оказались на малой прихрамовой площади.
Девушка сразу же остановилась, осенила себя знаком Небесной Пары и поклонилась, а после поглядела на Юрия. Тот с любопытством рассматривал церковь.
— Барокко, однако, — произнёс он.
Катрина поднял взгляд на тщательно выбеленные гипсовые лица Небесной Пары, изображённой на барельефе над высоким, всегда открытым входом. Мама ещё в детстве рассказывала, что одежда Шаны цвета полуденного неба, а туника Сола — оранжевая как спелый апельсин. И вокруг их голов позолотой и серебрением изображены божественное сияние вокруг голов и расходящиеся во все стороны лучи.
— Помогите мне, о, Всевеликие, — прошептала храмовница и повела Юрия внутрь. Лишь у самых створок сбавила шаг, вглядываясь в женщину, облачённую в чёрную рясу и подпоясанную простой шёрстной верёвкой. Женщина неспешно подметала порог храма метлой.
— Тония? — тихо спросила девушка.
Послушница оторвалась от своего занятия и подняла на вопрошающую наполненные усталости и глаза. Лицо её было исхудалым и измождённым. Даже не узнать в ней прежнюю воительницу. Сколько их было в покоях храма, и сколько оказалось за его стенами. Всегда весёлая и беззаботная, она теперь была лишь тенью себя прежней.
— А-а-а, Катари-и-ина, — сухим, ничего не выражающим голосом протянула послушница.
— Ты… теперь здесь? — тихо спросила храмовница, не решаясь подойти ближе. Казалось, это не человек, а бледный призрак.
— А куда мне ещё податься? Кому мы ещё нужны? Мы же не люди, а дикие животные, — глядя сквозь гостей, ответила Тония, покрепче сжав метлу.
— Я… ты… ты не отчаивайся. Вот я тоже на крыс охотилась в подворотне, а потом стала охотиться за разбойничьими головами, а как опыта набралась, в телохранительницу пошла. А сейчас… а сейчас…
Катарина замолчала на мгновение, а затем закричала в полный голос:
— Ты не падай во тьму! Мы нужны, надо только молиться Небесной Паре и искать, кому будешь нужна!
Храмовница отошла на шаг и покрепче стиснула руку своего суженого. А послушница вздохнула, скривилась и ответила, словно словами плюнула:
— Молись не молись, они не слышат. И что-то не вижу счастья в глазах твоего мужчины.
Катарина опустила глаза, а потом сорвалась с места, придерживая корзину с покупками и сжимая ладонь Юрия. Но через несколько шагов халумари вырвался и медленно подошёл к послушнице, которой посмотрел прямо в глаза, и казалось, что смотрит сверху вниз, хотя она была на полголовы выше него.
— Ты неправа. Мои печали не в Катарине. Они в несовершенстве этого мира. И даю слово, приложу все силы, чтоб сделать этот мир лучше. И не суди Катарину. Ведь порой у человека есть цель: найти счастье в жизни, и это дарит ему смысл самой жизни, а раз есть смысл, то счастье уже рядом, нужно просто идти к нему. У Катюши цель есть. А у тебя?
Юрий отвернулся, подошёл к храмовнице и взял её за руку.
— Сколько вас разных. Одних жизнь сломила, сделала пародиями на людей, как эту Тонию. Других озлобила, сделав почти что нелюдями, как ту разбойницу, что мы убили в поле. Третьи попросту сошли с ума, стали психопатками, отторгающими проблему, как Рыжая. Скольких из вас этот мир перемолол, как виноград, ми выбросил как жмых, — он замолчал на мгновение, а потом поглядел на Катарину и с улыбкой добавил: — Спасибо, что ты не сломалась.
Храмовница подняла глаза к образу Небесной Пары и окрылённая впорхнула в храм.
***
К концу дня я был усталым обладателем кучи сувениров, кольца на левом безымянном пальце и серебряного знака Небесной Пары на шее. Да, на левой, так как местные считают, что левая рука ближе к сердцу, и потому кольцо должно быть именно там. И да, у меня теперь имелась клетка с двумя пернатыми динозаврами, яркими как помесь фазана и павлина. Зачем они мне нужны, так и не понял, зато прикольные. Свой карманный парк Юрского периода.
Что до оберега, то Катарина упёрлась, чтобы я надел оберег перед церемонией, хотя честно признался настоятельнице храма, что вообще атеист.