Гости настороженно озирались. Контейнерный лабиринт здесь чуть расступался в стороны, словно расколдованный лес, и сквозь него тянулась длинная просека с плесневеющими прилавками.
Похоже, люди тут появлялись периодически - за ближайшим прилавком Марк разглядел невысокий раскладной столик и две хлипкие табуретки. Если отвлечься от остальных декораций и от того, какой сейчас год на календаре, можно было даже представить, как чернявые коммерсанты, сидя тут и краем глаза присматривая за продавцами, играют в нарды и лениво переговариваются гортанными голосами...
- Ага, - сказала Римма, - ну наконец-то.
Из проёма между двумя контейнерами выбрался рослый тип со спортивной сумкой через плечо - остановился у столика, оглядел визитёров поверх прилавка, цокнул языком и сказал:
- Ну надо же! Госпожа Кузнецова лично...
- Давай без предисловий, Бабай, - брезгливо перебила она, - мне некогда. Интересует ассортимент. Есть что - показывай, нет - мы сваливаем.
- Не суетись, всё будет.
Внешность Бабай имел пролетарски-благонадёжную - косая сажень в плечах, простецкое лицо, светло-русые растрёпанные вихры. Впечатление, правда, смазывали гаденькие глазёнки.
Он не спеша поставил сумку на столик, расстегнул молнию. Спросил:
- Имеются конкретные пожелания?
- Одна 'трещотка', три 'змейки'.
- Насчёт этого - без проблем, даже скидочку сделаю почётным клиентам, - коробейник подмигнул и осклабился. - Эксклюзив посмотреть не хочешь?
- Какой эксклюзив?
- А вот.
Он осторожно извлёк довольно крупную 'змейку', свёрнутую в тугое кольцо, - только не зелёную, как обычно, а угольно-чёрную. Римма, присмотревшись, спросила:
- Это что ещё за новые веяния? Никогда такого не видела.
- Говорю же - штучный товар. Применяется, если объект попался особенно заковыристый...
- Конкретнее, Бабай. Не тяни резину.
- Конкретно - дело такое, - он легонько стиснул кольцо в ладони. - Против обычного человека эта фигулина бесполезна. Тебе, например, ничего не сделает, просто проигнорирует - сама выберет, кого надо. Смотри.
Он сделал короткое движение кистью, и жгутик шлёпнулся на прилавок - прямо перед мотоциклисткой. Едва коснувшись поверхности, 'змейка' распрямилась, замерла на долю секунды...
...и метнулась к Эле, стоящей рядом.
Та завизжала, но визг тут же сменился хрипом - 'змейка', проскользнув под одеждой, сдавила горло. Взгляд у Эли мгновенно остекленел, и она, как подкошенная, повалилась на землю.
Чёрная удавка всё глубже впивалась в кожу.
Марк, опомнившись, упал на колени рядом с девчонкой, резко отодрал жгут и отшвырнул подальше, но было поздно. В отличие от обычных 'змеек', чёрная тварь, похоже, не знала меры - вены у жертвы вздулись и потемнели, словно вместо крови по ним потекли чернила, а тело корчилось в судорогах.
Разум сыщика сложил-таки два и два: 'змейка' нападает на тех, у кого в организме есть подземный токсин, - отсюда её странный окрас. Добычей должен был стать он, Марк, но подвернулась Эля, которая тоже заражена и, как назло, стояла чуть ближе...
Судороги прекратились, тело обмякло.
Марк сидел над ней и молчал.
Он предпочёл бы сейчас, чтобы голова перестала соображать, но та с безжалостной ясностью раз за разом выстраивала логическую цепочку - незатейливую, как надпись на надгробной плите.
Несколько дней назад он впрыснул Эле токсин - очень большую дозу по меркам обычного человека. Причём, что самое главное, это был чистый, неразбавленный концентрат - точно такой же, как плещется в его собственных венах. С тех пор девчонка следовала за Марком, будто привязанная, а он снисходительно принимал её помощь. И даже сегодня, собираясь на заведомо опасное дело, не стал её прогонять. Гадал - какая у неё роль? А роль оказалась совсем простая, пустяковая, столь же глупенькая, как и она сама. Всего-то - погибнуть вместо него...
- Марк, - сказала Римма, - пошли, надо уходить. Ей уже ничем не поможешь.