- Да, точно! Весь дом без света!
- В электросеть позвонить - пусть чинят.
- Гудка нет, странно...
- Спокуха, с мобилы сейчас попробую.
Все уставились на сотовый телефон с короткой антенной, владелец которого, хмурясь, давил на кнопки. А Марк, чьё место было возле окна, вдруг сообразил, что блики с улицы - это не фейерверки, иначе стоял бы грохот.
Оттянув полупрозрачную занавеску, он с высоты пятнадцати этажей посмотрел наружу.
Ночное небо над горизонтом светилось.
Это напоминало северное сияние, только цвет был тошнотный, охряно-глинистый. Гигантские сполохи, колыхаясь и нервно вздрагивая, бродили вдоль линии, где смыкались земля и небо.
Отсветы падали на заснеженные крыши и улицы, словно подачка городу, обесточенному от центра и до окраин. Мёртво чернели окна, сдохли все фонари, даже фары ни разу не промелькнули. Медноярск испуганно замер и затаился, лишь в частном секторе какой-то кретин, упившийся, видимо, до полной потери соображения, продолжил шмалять из ракетницы.
- Твою ж мать!
Марк обернулся на шум. Владелец мобилы брезгливо вытирал салфеткой ладонь, а сам аппарат валялся на скатерти, которую в этом месте густо усеивала не то буро-коричневая труха, не то ржавчина.
- Бляха, и телик тоже! Такая же хрень посыпалась, гляньте!
- Это уже перебор, реально...
- 'Проблема две тысячи', говоришь?
- Ребята, ребята! - всхлипнула миниатюрная брюнетка в блестящем платье. - Вы это специально, да? Розыгрыш такой? Пожалуйста, прекратите! Мне страшно!
Аркаша гаркнул:
- Так, всё! Ирка, тащи свечи. И тряпку. Не бздим, не дёргаемся - вытираем это дерьмище, ну и ждём, пока свет дадут.
- Думаешь, долго будут чинить?
- Да пофиг. Хавчик есть, вино, водяра - что ещё надо? Всё будет пучком.
- Не уверен, - заметил Марк, - в окно поглядите.
Сдвинул занавеску и отошёл, позволив остальным оценить картину. Тишина придавила комнату могильной плитой; на лица людей, стоящих у подоконника, ложился желтушный свет.
- Что это? - тихо спросила Ира. - Я не понимаю... Аркаша?
Но тот (кажется, впервые в жизни) не нашёлся, что сказать, лишь пожал плечами. А Надя подняла на Марка глаза и твёрдо произнесла:
- Я домой. Мама с папой, наверное, с ума сходят.
- Да, ты права. Пошли.
Огибая вместе с ней стол и выходя в прихожую, он подумал - хорошо хоть, его собственные родители уехали на праздники в Курск, к маминой сестре. Та их звала три года и, к счастью, всё-таки уломала, так что теперь они всего этого не увидят. А к их возвращению аварию (будем так её называть) наверняка уже устранят...
- Может, лучше тут посидите? Такси не вызвонишь, придётся пешком идти.
- Ничего, за полчаса дойдём. Или тачку поймаем.
Пожав Аркаше руку, Марк вместе с Надей вышел на лестничную площадку. Соседняя дверь была приоткрыта - из-за неё, держа восковую свечку, выглядывала толстая тётка:
- Вы не знаете, что случилось?