Шели. Слезы из Пепла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 13

Веселье было в самом разгаре. Последний раз я такое видела в тот день, когда Аш привез меня первый раз в Онемай. Варварская вечеринка с огромным количеством чентьема, грязного прилюдного секса, а потом бесконечных смертей несчастных танцовщиц, которые изначально были обречены. Громкий стук барабанов заглушал гортанные выкрики пьяных демонов, визг и смех наложниц, которые пока что не знали об уготованной им участи или же опьянели от чентьема. Извивающиеся обнаженные танцовщицы, намазанные жиром так, что их бронзовые тела переливались в языках пламени, и снующие рабы с подносами дополняли картину всеобщего веселья. Какой резкий контраст с убогостью заднего двора, где дрались за крошку хлеба. В каждом мире одно и тоже. Вычурная, извращенная роскошь соседствует с безнадежной нищетой.

Нас определили на кухне наполнять блюда разнообразными яствами и мыть посуду. Адская жара рядом с печками, вертелами с нанизанными тушами кабанов и кипящим на сковородах маслом. Впервые я столкнулась с рабами, которые работали в доме. Они отличались от нас, низших. Поглядывали с явным презрением и брезгливостью. Одна из кухарок заставила каждую из нас по три раза вымыть руки и повязать головы чистыми платками. Они относились к нам, как к блохастым животным.

Я постоянно бросала взгляды на костер, силясь разглядеть Аша, но столб огня заслонял его от меня. Я видела только танцовщиц и искры от пламени, а также Тиберия, который лапал сразу двух наложниц и громко хохотал, бросая им золотые дуции за которым те бежали, а потом дрались, отыскивая в песке монеты. Полуголые, пьяные от чентьема. Куски мяса. Коими мы все здесь и являемся.

В отличии от нас, низших, здесь рабы не молчали. Они смеялись и переговаривались между собой. Я слушала их вскользь, едва успевая наполнять подносы и полоскать грязные тарелки и кружки под окрики демонов-надсмотрщиков, поторапливающих нас работать быстрее.

— Видели новую зверушку Хозяина?

Я замерла на секунду, а потом положила несколько кусков мяса на серебряную поверхность подноса, заливая подливой.

— А кто ее не видел? Быстро он нашел замену прежней. Я говорила вам, что белобрысая ненадолго в его постели.

— Ничего себе ненадолго — несколько лет. И детей ему родила.

— И где эти дети? Только слух о его смерти прошел как она в койку к инкубу прыгнула, а детей сослала. Слышала они там померли. Те, кто высоко взлетают, потом очень больно падают. Надо знать своё место и держаться за него зубами.

— А мне ее жалко, — послышался голос третьей, — незавидная участь — с любимой наложницы Аша превратится в низшую рабыню.

— Пф! Жалко ей? Ты эту пожалей. Новую. Говорят, она после него сутками ходить не может и ее спина покрыта шрамами, как сеткой для рыбы.

Я почувствовала, как дрогнули руки. Новую? У Аша наложница? Впрочем, раньше было больше тысячи.

— А чего ее жалеть? Таскает за собой везде, шмотки новые, золото, побрякушки. Ну подумаешь пару царапин оставляет и трахает до полусмерти. Все ж лучше, чем здесь впахивать и потом обливаться. Я б эту кухню сама на постель Верховного Демона променяла.

— Он и сегодня с ней. Сидит у его ног видать, в рот заглядывает и ждет, когда кость кинет. Я всегда говорила — белобрысая слишком строптивая для нашего хозяина. Ему покладистая нужна и мягкая.

— Как ты, да?

Женщины захохотали, а мне показалось, что внутри меня вонзились тонкие острые шипы и медленно погружаются под кожу. Они говорили об Аше…Об Аше и о другой женщине рядом с ним. Руки тряслись, как в лихорадке. Я не могла себя контролировать. Дышать стало в несколько раз труднее, словно я делала вздох, а вместо кислорода в легкие врывалась гарь и грязь, и я захлебывалась в ней, чувствуя, как сердце бьется все сильнее и болезнее. Как его щемит и выкручивает наизнанку. Когда приходит полное осознание своих заблуждений, прозрение и понимание, что ты жил в какой-то собственной и наивной сказке для идиотов, считая, что имеешь значение для того, кто в своих приоритетах всегда ставил тебя на последнее место. Потому что, по сути, ты и есть никто в его жизни. Не более, чем игрушка, с чьими чувствами считаться не обязательно.

Сама не поняла, как сделала это, взяла поднос и пошла с ним к костру. Я хочу увидеть его с ней, посмотреть ему в глаза и понять, что это действительно конец. Я хочу это почувствовать полностью, чтобы не осталось никаких сомнений.

— Эй! Ты! Стоять! Куда собралась?

Я не обернулась, гордо выпрямив спину, понесла еду Демонам, ускорив шаг.

— Стоять, сучка

И не подумала обернуться. Подошла к костру и остановилась, не в силах сделать ни шагу. Если бы меня сейчас разрубили на несколько частей, я бы, наверное, даже не почувствовала потому что уже превратилась в сгусток боли. В пульсирующий комок обнаженных нервов, которых касаются раскаленные угли.

Я никогда не думала, что способна испытать такое, что есть вещи, которые могут калечить сильнее любой пытки и издевательств, ранить изнутри, превращая в парализованного, смертельно больного человека, которому наживую ампутируют все конечности…Мне ампутировали сердце, резали тупыми ножами. Кусок за куском. Я видела Аша, который развалился в кресле, с бутылью Чентьема в руке, запрокинув голову и впиваясь руками в светлые волосы рабыни, которая стояла на коленях перед ним и облизывала его пальцы. Он кормил ее с рук и гладил ее волосы. И каждый раз, когда он касается ее кудрей, я чувствую, как от сердца отрезают еще кусок. Это даже не ревность. Это полное опустошение, когда слезы текут внутри, прожигая дорожки и превращаясь в кровавые капли разочарования и боли. Никогда раньше я не думала о нем и о других женщинах в его жизни. Конечно, он и не собирался хранить мне верность, особенно сейчас, но увидеть…это слишком жестоко. Именно в эту секунду я и почувствовала себя ничтожеством. Не тогда, когда он бил меня и поливал грязью, не тогда, когда вышвырнул на задний двор, как непотребную скотину, а именно сейчас, когда на моих глазах ласкал ее волосы. Возможно, если бы он трахал ее при всех, мне было бы не так больно. Иногда видеть откровенный разврат не так невыносимо, как воображать себе, что он делает с ней наедине. +Он так же нежен и неистов, как был со мной? Если она до сих пор жива, значит ему хорошо с ней…

Я смотрела на него и понимала, что он умирает. Внутри меня. Очень больно, дико больно корчится в агонии в моем сознании и горит вместе со мной. В этот момент кто-то схватил меня за талию и, сильно сжав под ребрами, потащил куда-то, закрыв рот ладонью. Уже через секунду я уперлась спиной в стену, глядя в сверкающие глаза Тана:

— С ума сошли? Вы что творите? Хотите, чтоб он вас прикончил? Он не в том состоянии, чтобы думать. Пьян. Мертвецки пьян.

— Пусть прикончит, — голос, как чужой, сама его не узнаю. Смотрю на демона и ничего не вижу перед глазами.

— А ваш сын? Вы подумали о нем?

Нет…не подумала. Я вообще не способна думать. У меня все тело онемело. Даже пальцы не сгибаются, я моргнуть не могу — не то, что думать. Мне так больно, что даже вздох кажется невозможным.

Тан нахмурился.

— Вам нельзя здесь оставаться в таком состоянии. Я отведу вас обратно. Я знал, что это идиотская затея, но вы настояли.