Шели. Слезы из Пепла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У меня не осталось слез, я трогала дрожащими пальцами ошейник и смотрела в одну точку. Я думала, что никогда не вернусь в те времена, когда была бесправной игрушкой жестокого Хозяина, я ожидала, что могу ею стать только в плену врага, но судьба истерически хохочет над всем, во что я верила, неумолимо отбрасывая меня назад. Слишком высоко взлетела, а теперь разбилась о рифы и тону, окровавленная, глядя на те самые вершины, к которым добиралась так долго, и понимаю, что умру я совсем не скоро, но и вершин мне уже никогда не достигнуть. У меня на шее цепь с камнем из моего прошлого, и она будет тянуть меня на дно.

Слишком много всего произошло, чтобы я могла с этим справиться. У меня не осталось сил. Все потрачены были на борьбу, которая не имела никакого смысла. Я воевала с ветряными мельницами в одиночестве. Те, кого я вела за собой, временно дали мне уверенность в переменах, но стоило вернуться Ашу, как все тут же вернулось на круги своя. Я успела забыть, какой он страшный диктатор и деспот, я успела привыкнуть к совсем другому Ашу.

Но я слишком хорошо его знала, чтобы не понимать своего приговора, не видеть его в полыхающих ненавистью глазах. Временная отсрочка. В этом я уже не сомневалась и то, не потому что пожалел меня, а, скорее всего, не захотел терять своих воинов из-за презренной предательницы.

Недели взаперти. Каждый день похож на предыдущий, и полная неизвестность. Это тоже разновидность пытки, нет ничего ужаснее, чем не знать, что с тобой будет завтра. Словно смотреть на занесенный над головой топор и ждать, когда он опустится. Я могла только следить за жизнью Огнемая через окно моей комнаты. Все той же комнаты, в которой я жила и раньше. Только тогда она не была тюрьмой, тогда он любил меня, а сейчас от этой любви ничего не осталось. Только ненависть и опустошение.

Мне до сих пор не показали детей, и я изнывала от того, что так и не знала, как Аш поступил. Неужели он накажет меня именно этим? Болью детей, за то, что не от него, за то, что люблю своего сына от другого мужчины. Господи, я даже не помню своей беременности, родов, не помню, как он был зачат. Но разве мне кто-то поверит? Фиена уже казнил, обвинив в предательстве, которого тот не совершал, и я могла оплакивать инкуба без слез и причитаний. Внутри. Про себя. Он пострадал из-за меня, потому что заботился обо мне, а я не смогла даже помешать казнить его. Как же я боялась, что теперь гнев Аша выльется на Ариса. Тогда лучше бы убил меня сразу, я не могу больше мучиться и ждать, я схожу с ума в четырех стенах. Наблюдать за тем, как восстанавливают Огнемай, как ведут строительные работы, пригоняют товар и рабов, как по вечерам устраивают пьяные вакханалии, празднуя победу, в которой я принимала участие, к которой я вела их долгие годы, а теперь не имела к ней никакого отношения. В чем он обвинит меня? Какой ярлык повесит, чтобы оправдать свою жестокость? Измены слишком мало…Боже! В чем я себя убеждаю. Ашу не нужна причина, чтобы превратить мою жизнь в Ад. Мы ведь сейчас говорим о единственном и полноправном правителе Мендемая.

Мне хотелось выть от отчаяния, боли, обиды. Я спрашивала слуг о детях, но они безмолвствовали, я передавала записки Тиберию, но и он не отвечал на них, или они не доходили до адресата. Меня словно нет, не существует и никогда не существовало.

Говорить не с кем и просить не у кого, и тогда я решила, что перестану есть. Какая раз ница, если он и так собирается казнить меня? Изощренно и медленно, а так это будет быстрее.

Я не ела три дня. Служанка приносила мне еду и уносила полные тарелки. На четвертый у меня уже не было сил, я просто лежала на постели и смотрела в одну точку. Я знала, что Ашу докладывают обо мне. Возможно, это тоже элемент войны со мной — сломать. Доказать, что я все равно не выдержу, но в таком случае он плохо меня знает. Я способна выдержать и не такое. А потом мне становилось страшно, что ему все равно, и если я умру, кто позаботится об Арисе, что будет с моим мальчиком, когда меня не станет?

К вечеру желудок скручивали голодные спазмы, а выпитая вода вызывала тошноту. Я истекала холодным потом и лежала на кровати. Вытерпеть. Совсем немножко. Не смотреть на тарелку с пищей, не сдаваться, иначе все действительно напрасно.

В дверях повернулся ключ и снова зашла служанка, она долго смотрела на меня и на секунду мне даже показалось, что в ее глазах блеснула жалость.

— Повелитель просил вас подойти к окну.

Просил? Она хотела сказать приказал. Так было бы намного честнее. Медленно встала с кровати и доползла до окна, придерживаясь за стену, чувствуя, как от слабости подгибаются ноги. Одернула штору и прислонилась к стеклу.

Внизу, на заднем дворе, куда выходили мои окна, я увидела мальчика, который чистил сапоги одному из воинов. Демон смеялся и что-то говорил своему товарищу, стоявшему рядом, а я смотрела только на ребенка, чувствуя, как заходится сердце, как сильно хочется закричать, колотить в стекло, разбить его к чертям и орать, чтобы сын заметил меня.

Арис. Как он осунулся и похудел за это время…но больше поразило то, что он ловко выполнял свою работу. Значит, его научили. Моего сына. Сделали таким же рабом, как и я. В горе снова запершило. Я медленно выдохнула. Главное он жив.

Как он там, маленький мой? Кто заботится о нем, ведь он такой чувствительный, эмоциональный. Глухо застонала и ударила ладонями по стеклу.

— А девочка? Где девочка?

Обернулась к служанке. Та смотрела на меня, потом тихо сказала:

— Мне велено передать вам, что девочку продали, и если… если вы продолжите вести себя так, как сейчас, то и мальчику грозит та же участь.

Я медленно подошла к столу, чувствуя, как по щекам катятся слезы, швырнула тарелку о стену и повернулась к ней:

— Скажи ему, что, если тронет Ариса — я убью себя. Так и передай. А еще скажи своему Повелителю, что я требую встречи, что я хочу видеться со своим сыном.

В бессилии сползла на пол и закрыла лицо руками…Услышала, как она ушла, в желудке не просто урчало его скручивало от голода, словно все кишки слиплись между собой. Я легла на пол и закрыла глаза. Мой мальчик жив. Все остальное не важно. Я выдержу. Я должна выдержать. Если хоть немного былых чувств осталось в этом монстре — он придет ко мне.

Даже не заметила, как провалилась в сон после недели бессонницы.

Меня разбудил звук отпираемой двери, точнее, ее просто вышибли, и я, вздрогнув, приподняла голову.

Он стоял надо мной, расставив ноги в стороны и смотрел сверху вниз. Такой же как и раньше — грозный, ослепительно красивый, огромный, как скала и непримиримый в своих решениях. Побрит, в волосах опять сверкают кольца, нанизанные на скрученные пряди, кожа лоснится и на ней новые татуировки в виде разводов и лепестков. Когда-то Веда рассказывала мне, что каждый из таких лепестков означает победу над противником. Я жадно пожирала его взглядом…где-то в глубине сознания все еще ликовала, что он жив, и эта радость мгновениями уносила меня прочь от всех других мыслей. Вот он. Рядом. Как долго я мечтала об этом, просила и у Бога и у Дьявола увидеть его снова хотя бы один раз. Увидела, но, как и бывает в жизни, мечты далеко не всегда сбываются так, как мы этого хотим иногда они превращаются в издевательское подобие мечты. Ко мне вернулся совсем другой Аш. Монстр и чудовище. Наклонился ко мне, сгреб за шиворот с пола, так и удерживал на одной руке, глядя мне в глаза. Между широких бровей пролегла складка, прищурился, зрачки сужены и на дне слегка полыхают языки пламени. Больно смотреть, больно душать, потому что ненависть в них ощутима на физическом уровне.

Кивнул кому-то и в комнату вошла все та же служанка с подносом, поставила на стол и удалилась. Аш проводил ее взглядом и снова повернулся ко мне.

— Хотела меня видеть? Или хотела увидеть своего ребенка? Ради чего этот спектакль? А? Хочешь убедить меня, что готова сдохнуть? Или играешь со мной в игру «кто кого»?

Я молчала, смотрела ему в глаза и чувствовала, как мне хочется заорать, взвыть, молотить кулаками по его груди и кричать, чтобы он снова стал прежним. Это не выносимо, когда он такой чужой. Невыносимо потому что я не выдержу этой ненависти. Наивная, я тогда думала, что это предел того, что я могу перенести, но я ошибалась. Это было началом. Точнее, он даже не начинал. Он пока что смаковал свою победу и готовился к коронации. Пока что ему не до меня, я на последнем месте в списке Верховного демона Мендемая. И это черный список тех, кто полежит ликвидации.

Аш протащил меня к столу и швырнул на стул, придавил за плечи к спинке и прорычал мне на ухо.

— Ты умрешь тогда, когда я этого захочу, когда я наиграюсь тобой и посчитаю, что хватит, что ты мне надоела. До этих пор ты будешь делать все, что я скажу. А соответственно и есть, и пить. Давай. Взяла ложку и начала. Я жду. Моего терпения на долго не хватит — я накормлю тебя сам. Затолкаю этот суп в твою глотку. Игр не будет. Уже наигрались.

Толкнул за затылок к тарелке.