Шели. Слезы из Пепла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Можно подумать, ты спрашиваешь моего мнения. Ты ставишь меня перед фактом.

— Все чисто, Фиен, — Тиберий протянул инкубу обломок стрелы, — Нашли еще несколько трупов воинов Берита. Видимо, шли за отрядом сзади. Пробиты насквозь эльфийскими стрелами, но мы не нашли следов. Видимо, единичные лазутчики, не отряд.

Я еще раз обернулась, вглядываясь в сумрак леса… Внутри появилось странное чувство. Я не могла дать ему определения. Словно дикое волнение, когда разум еще не понял, не уловил, а сердце непонятно почему трепыхается с такой силой, словно проломит грудную клетку. Тот горящий взгляд… разве у эльфов глаза полыхают огнем?

— Что с тобой? — тихо спросила Веда, когда мы оседали лошадей и двинулись в путь.

— Не знаю… я, словно… Не знаю. Мне показалось.

Я пришпорила коня и поравнялась с Фиеном, в седле которого уснул Арис.

Глава 5

Я вздохнула свободнее, когда поняла, что мы понесли минимальные потери, тогда как потери Берита исчислялись тысячами. Теперь нельзя медлить ни секунды, нужно добивать их и идти на Огнемай.

Мы оставили детей с Ведой и несколькими демонами в укрытии, в лесу, а сами ринулись обратно в пекло, в это раз в открытую, всем войском, в жерло мясорубки и пожарища. В такие минуты мною овладевало безудержное желание убивать, оно поднималось изнутри, из недр моего существа, самое темное и жуткое, что дремало во мне, из того пепла, который остался после ужасной потери. Я рвала и резала врага, представляя, что каждый из них был убийцей Аша и моих детей, если бы могла — я бы грызла их зубами. Фиен сражался бок о бок со мной, не оставляя ни на секунду, прикрывая мою спину, так же, как и Тиберий. Но за времена бесконечных битв и походов я научилась не уступать им в ловкости, пусть не в силе и опыте, но я сражалась наравне с ними. И я бы ни за что не согласилась остаться в стороне, Фиен это понял еще при самой первой битве, когда я ринулась в бой вместе с ними. Тогда я впервые была ранена хрустальным мечом и меня долго выхаживала Веда, пока я снова стала на ноги. Учатся на собственных ошибках, а самые настоящие уроки получают только в сражении. Ни одна теория и тренировки не заменят настоящего рукопашного боя, когда ты совершенно не знаешь, какой выпад сделает твой противник, который сам по себе смертоносное оружие, даже без меча. Но мне не было страшно, я не боялась смерти, и это было моим преимуществом. Никто не ожидал от женщины, что она готова драться на смерть, а мои сверкающие волосы очень часто выводили противника из равновесия. В бою у женщины есть преимущества, так говорил Тиар. Никто больше не захотел тренировать меня, считая это бессмысленной затеей, но тренер, который учил сражаться весь молодняк нашей армии, узрел мой потенциал. Он всегда говорил, что мужчины слишком самоуверенны, сражаясь с женщиной, изначально недооценивают противника, и это их первая ошибка в бою. К тому времени, когда они начинают реально понимать, что перед ними достойный соперник, обычно уже поздно и они получают несколько смертельных ранений. Тиар оказался прав. Очень редко я встречалась с врагом, который не отпускал бы самоуверенные шуточки в мой адрес и не думал о том, как отымеет меня, когда победит. У меня была цель — убить, у них, как обычно, взять в плен. Мною руководила ярость, ненависть и жажда мести, а ими недоумение, самоуверенность и похоть.

Мы ожесточенно атаковали полуразрушенные стены княжества, беспощадно добивали беглых воинов Берита еще на подступах к городу, а когда вошли, то вся мощь нашей разъяренной армии обрушилась на войско Берита. Их было намного больше, чем я рассчитывала, но никто бы уже не отступил. Адреналин бурлил в крови, и мы, раздразненные запахом крови, рвались только вперед, чувствовали победу кожей, без какой-либо неуверенности. Мы верили в нее, а вера творит чудеса. Она сворачивает горы и рушит империи. Я научила вере тех, кто, по сути, был полным отрицанием ее, как таковой. Они верили в меня и в то, что я принесу им удачу, а я вела их за собой, доказывая, что они правы. Кроме того, воины Иофама не сдавались и оказывали Бериту ожесточенное сопротивление, как я и предполагала, они стали нашими союзниками на поле боя. Это было тройное месиво, где наш противник явно проигрывал, хоть и обладал численностью войска в три раза превышающую мои подсчеты и предположения. Сложнее всего драться с теми, кто защищает свою землю и Берит нес огромные потери прямо на глазах. Мы драли их в клочья, резали и вспарывали грудные клетки, и я уже не знала, чьей кровью запачкана: своей или врага. Я выдирала сердца и с упоением отшвыривала их в сторону, отпихивая мертвых противников ударом сапога.

Да, в меня вселялся дьявол, и недаром говорят, что женщины более жестоки, чем мужчины, особенно разъяренные женщины, которые мстят. Потом, очень часто, после боя, я не верила, что могла так хладнокровно убивать, я ужасалась собственной кровожадности, и иногда меня тошнило и рвало часами, но только не во время сражения. Словно я становилась кем-то другим, кем-то, способным поджечь врага и испытывать наслаждение от его агонии, вспоминая, как языки пламени забирали у меня любимого. Меня разрывало от ненависти. Я дышала ею и пропиталась до кончиков волос.

Мы прорывались к входу в подземелье, это было моей целью, тогда как Фиен и Тиберий, разделившись с воинами на два отряда, зачищали город. Квартал за кварталом. Метр, за метром. Улицы, усыпанные мертвыми телами демонов, залитые черной кровью, посреди бушующего пламени. Поистине Ад. Один из его кругов, потому что основная битва у меня впереди — Огнемай. И я не успокоюсь, пока не дойду туда.

Мне нужно было вывести жителей Иофамона по тому тоннелю, через который Миена вывела нас с детьми. Немногие поняли моего порыва освободить смертных, но никто не спорил. Нам были нужны люди, и численность только укрепляла наши силы. Добровольных доноров много не бывает. Спасенные пленники в благодарность могли принести нам много донорской крови для воинов недемонов, которые существовали благодаря, именно, этому ресурсу.

Я отдала приказ найти Берита и привести ко мне живым. Не убивать, потому что я лично хочу казнить эту тварь. С особой жестокостью. Второго брата. Оставался еще один — Асмодей. Его я припасла на закуску, кроме того, этот хитрый ублюдок сейчас находилась в мире смертных и даже не представлял, какие потери несут его братья здесь, в Мендемае.

Тиберий с Фиеном оттесняли врага вглубь руин Иофамона, давая мне возможность войти в сам дворец, который почти не пострадал от огня, но уже был окружен им со всех сторон. Еще немного и я не войду туда, сотни жителей будут погребены заживо под руинами. Тех самых жителей, которые могут стать частью моей армии.

Вход в подземелье был завален камнями, видимо, воины Берита специально отрезали путь наружу. Когда мы прорвались в здание, мой маленький отряд уже лишился четверых, и нас осталось всего трое: я и двое преданных, еще со времен Аша, воинов, среди них мой тренер — Тиар. Израненные и изможденные, мы двигали камни, расчищая путь, слыша, как наверху громыхает вакханалия рукопашного. Звон скрестившегося хрусталя, крики и брань.

Я только могла предполагать, сколько моих полегло там и заклинать их быть осторожнее. Молиться за них, как бы странно это не звучало именно здесь, в Мендамае. Можно сказать, в самом Аду.

Огонь полыхал все ярче, расстилаясь оранжевым ковром по полу и выползая змеями по стенам, пожирая краску и гобелены, ковры и дерево, оставляя за собой черный пепел смерти. Не расчистим выход — сами попадем в ловушку, зажатые впереди огнем, а сзади каменной стеной. Если пламя перекроет выход в левый тоннель, мы все здесь погибнем.

— Давайте, родные, давайте же быстрее, — умоляла я, зная, что итак все силы на исходе и что мои воины делают намного больше, чем я, слабая женщина. Я могла бы применить свою силу, но это грозило завалом помещения.

Я постоянно оглядывалась назад, предполагая, сколько времени у нас осталось. Потолок над нами зудел и стонал, казалось, он вот-вот обвалится.

А когда по нему пошли трещины, я в отчаянии застонала — счет пошел на секунды. Огонь фактически лизал нам пятки. Наконец-то удалось расчистить выход, уставшие, истекающие потом, покрытые копотью и кровью, мы двигали последний камень. В воздухе витали искры, и дым забивался в легкие. Я дернула железный засов, отпирая массивные двойные двери.

Жители тут же, в панике, ринулись наружу, и мне не всех удавалось сдержать, успокоить и объяснить, что впереди огненная стена. Я слышала вопли тех, кто горели живьем, бросившись в истерике в самое пекло и быстро подталкивала остальных пленных к левому тоннелю.

— Быстрее! Ну, быстрее же! — голос сорвался, и я почти хрипела.

Потолок трещал все сильнее и начала сыпаться щебенка. Снаружи раздался оглушительный треск и грохот. Я посмотрела на Тиара, который подпирал деревянной балкой потолок — мы поняли, что дворец начал разрушаться.

— Шели, уходите! Уводи людей. Давай. Мы с Ченом удержим обвал, насколько сможем.

Внутри все сжалось, внутренности скрутило от отчаяния. Я не хочу больше никого терять. Я итак слишком много потеряла сегодня! И не только сегодня, черт раздери.

— Нет, мы уйдем все вместе. Нас итак слишком мало! Давай, Тиар, мы успеем!

Демон отрицательно качнул головой и в этот момент огромный кусок арматуры обвалился с потолка к моим ногам.

— Нет у нас времени. Пойдем с вами — завалит всех, а так ты сможешь вывести их через лабиринт в тоннеле. Давай, Шели, ты сможешь. Мы верим в тебя. Все мы.

Демоны подперли деревянными балками своды, но как только убирали руки, свод начинал давить на балки и те крошились. Приходилось удерживать на весу, подпирая пласты изо всех сил. Я видела, как по лицам воинов градом струился пот, как вздулись вены на руках и, от диких усилий, лопались сосуды в глазах.