— Но почему, Шели? Я настолько противен тебе, я настолько недостоин твоей любви, что ты так меня ненавидишь? Что со мной не так, Шели?
Внутри снова все сжалось, я приложила ладонь к щеке инкуба.
— Нет. Все не так. Ты не противен мне. Ты такой необыкновенный. Ты самый лучший и самый достойный из всех, кого я знаю. И у меня нет ненависти к тебе. Просто я ЕГО, понимаешь? Настолько ЕГО, что во мне нет ничего моего, что я могла бы отдать тебе. Я наполнена им до краев и во мне не осталось меня самой. Ты бы смог попросить меня у него? Как думаешь, он отдал бы меня тебе? Только он может решить, как распорядится моим телом и моей душой, а пока его нет, я не могу распоряжаться тем, что мне не принадлежит.
— Но его никогда уже и не будет, — глухо пробормотал Фиен.
— Значит, я никогда не смогу принадлежать себе. И тем более тебе.
— Значит, все было напрасно?
— Все было напрасно. Мне жаль.
Я застегнула пуговицы кожаного жакета, нацепила пояс и пристегнула меч.
Спрятала волосы под капюшон и громко крикнула:
— Привал окончен — мы идем на Огнемай.
Глава 6
— Сколько времени нам придется продержаться? — Тиберий озирался по сторонам и нервно сжимал рукоять меча дрожащими пальцами. Слишком опасное место, рядом граница с Пустошью.
— Около трех суток, — его собеседник не снимал капюшона, и ночной сумрак скрывал лицо от посторонних глаз.
— Мы будем истощены.
— У вас нет другого выбора, иначе остроухие не поверят мне и не войдут в город. А нам всем надо, чтоб поверили.
— Думаешь, мы справимся?
— Если сделаете, как я сказал — справитесь. Воины поверят тебе?
— Да. Они уже давно не идут за Фиеном, его авторитет упал в их глазах после поражения в Нижемае, когда мы понесли огромные потери по его вине. Если б не она — его бы давно свергли.
— Сколько пойдут за тобой?
— Около тысячи точно пойдут.
— Этого достаточно. Вы должны будете занять те позиции, которые я сказал. Ты хорошо знаешь Огнемай, что делать при внезапной атаке и осаде тоже знаешь. Я отыграю свою партию, а ты отыграй свою.
— Что будет с ней потом?
Глаза собеседника ярко сверкнули желтым, как внезапная молния и погасли.
— Тебя это волнует? Она моя рабыня и свободы ей никто не давал. Вернется в кандалы и ошейник.
— А с ним?
— Казню лично, — желтый сполох вновь сверкнул из-под капюшона.
— Тебя не было пять лет. Все мы…
— Что вы? Забыли, кто ваш предводитель? Забыли, кому подчиняетесь и кто я такой?
Он двинулся на Тиберия и тот отступил на шаг назад, сильнее сжимая рукоять меча.
— Нет, Аш, не забыли, они считают тебя мертвым. Все эти годы она вела нас. Они могут стать на ее сторону. Тогда армия поделится на два лагеря. Ты знаешь, чем это может грозить.