Нет. У нее осталась я. Потому что я ее не брошу.
Когда я в очередной раз споткнулась и чуть не упала, Тиберий сказал, чтоб мы сделали привал.
— Вы не дойдете с ней. Оставайтесь здесь, а я приведу отряд сюда. У нас нет другого выбора. Я оставлю с вами двух воинов Миены, а мы пойдем навстречу Фиену.
Я решительно поднялась с земли и снова осела обратно. Ноги не держали меня.
Я была вынуждена согласиться. Арис тоже устал. Мы выбились из сил, блуждая по этому лесу.
— Ты правильно поступила, милая… — тихо сказала Веда и присела рядом, привлекая к себе Ариса, поглаживая его по темным волосам.
— Я знаю.
Выдохнула и провела ладонью по спине малышки, прикрывая ее накидкой.
— Вспоминаешь Марианну?
Я закрыла глаза и облокотилась о ствол дерева.
— Я никогда ее не забывала. Иногда мне даже кажется, что я слышу, как она плачет или смеется. Бывает, я так отчетливо вижу ее лицо…кажется, протяну руку — и дотронусь.
В горле запершило, и я судорожно выдохнула.
— Мам, а кто такая Марианна?
Я повернулась к Арису и посмотрела в его светло-голубые глаза. Такие же точно, как и у меня.
— Твоя сестра…она сейчас с ангелами. Смотрит на нас и улыбается.
— Она не с ангелами. Она умерла, — тихо сказал сын, — я уже достаточно большой, чтобы понимать это. А еще отец говорил, что у меня был брат и он тоже умер.
Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, и смахнула ее тыльной стороной ладони.
— Ты скучаешь по ним, мама?
— Да, маленький. Очень скучаю. Очень.
Арис обнял меня за шею, зарывшись лицом в мое плечо, и вдруг спросил:
— Ты любила их больше, чем любишь меня?
Сердце дрогнуло, и я прижала его одной рукой к себе, чувствуя, как по телу пошли мурашки. Дети не задают такие вопросы просто так. Неужели Арис чувствует это?
— Нет. Как я могу любить кого-то больше, чем тебя, Ар? Ты — моё сокровище, ты мой мальчик.
— Но ведь их отца ты любила больше, чем моего.
Арис поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза. Я знала, что когда-нибудь нам придется говорить об этом. Но сейчас? Когда я настолько не готова к этому разговору, настолько устала, что не чувствую ног.
— Мы поговорим об этом потом, хорошо? Обязательно поговорим. Я обещаю.
— Но это правда, мама? Скажи, правда?
— Кто сказал тебе об этом, Арис? Отец?
Он отрицательно качнул головой.
— А кто?