— Где Федосья была и кто ее кормил оладьями, она по сей день не знает, — закончил Федор свой рассказ. — А может, все это ей приснилось.
Дорога потянулась по северной окраине большого озера Ннджили, полного всевозможной дичи. С озера со свистом вылетели селезень и кряква. Возле озера у дороги показался маленький бревенчатый домик.
— Зайдем в домик, передохнем и поедем дальше, — сказал Федор.
— А вдруг там черти. — испугалась Майя.
— Не бойся, здесь живет рыбак, — успокоил ее Федор. Он спешился и помог Майе слезть с коня.
Федор передал ей повод и скрылся в домике. Вскоре он выглянул из двери:
— Майя, привяжи коня к дереву и иди сюда.
Майя привязала лошадь и нерешительно пошла к домику. Переступив порог, она услышала запах жареной рыбы. Федор уже успел истопить печку и подогреть на вертеле несколько карасей. В тесном домике никого не было. В одном углу лежала пустая постель. Хозяин, видимо, ушел на промысел.
— В тот раз, проезжая мимо, я тоже заходил сюда. Хозяин дал мне тогда тымтай с жареными карасями. Бери, Майя, угощайся. — Федор протянул Майе большого карася.
— Разве можно без спроса? — удивилась Майя. — А вдруг нас застанет хозяин?
— Я знаю хозяина, он добрый.
— Но ты ведь сам взял.
— Ну и что же? Я ведь лишнего не беру.
Майя с аппетитом поела жареной рыбы, и до того ей хорошо и радостно стало, что она весело улыбнулась Федору:
— Есть ли на свете люди счастливее нас?! — И положила свою голову ему на грудь.
III
На третьи сутки они добрались до Кобяйской низменности. Местность эта — болотистая, кочковатая. Комары и мошки тучами носились в воздухе, слепили глаза, мешали дышать. Измученные, покрытые волдырями от укусов. Федор и Майя дотащились до Намского улуса. Один старик, знакомый Федора, рассказал, что вокруг рыщут батраки Яковлева, ищут пропавшего коня.
У Федора похолодело в груди. Он покосился на Майю, желая узнать, какое впечатление на нее произвели слова старика, но та, казалось, не слышала его. Ей хотелось поскорее добраться до места и отдохнуть после изнурительной дороги.
Федор и Майя сели на лошадь и поехали дальше. Измученное животное еле перебирало ногами, отмахиваясь хвостом и головой от наседавшего гнуса.
— Вот это моя долина, — тихо сказал Федор.
— Наконец-то приехали, — обрадовалась Майя.
— Нам нельзя ехать к Яковлеву, он зол на меня за лошадь, и нам худо будет. Не так далеко отсюда, в Кильдемцах, живет один купец, я его знаю. Поедем-ка к нему.
— Нет, поедем к Яковяеву. Пусть отдаст дом твоих родителей, чтобы нам было где жить.
Майя думала, что ей, дочери Харатаева, Яковлев не посмеет отказать.
Они медленным шагом поехали мимо дома Яковлева. Возле ворот в тени сидела Авдотья, жена головы. Увидев Федора и Майю, восседавших на одной лошади, хозяйка не очень удивилась. На Майе было чистое ситцевое платье хорошего покроя, и хитрая Авдотья догадалась, кого Федор привез. «Это та, которая отвергла нашего Федорку». Чтобы все слышали во дворе, она громко загорланила:
— Свадебный поезд приехал! Какой роскошный! Наш батрак привез молодую жену, дочь головы Харатаева.
Лицо Майи покрылось краской, в горле застрял горький комок, на глаза навернулись слезы. Ее впервые в жизни унизили.
В это время со двора выскочил огромный лохматый серый пес и с яростным лаем набросился на седоков. Майя от испуга задрожала и громко крикнула:
— Уберите пса!.. У вас даже собаки набрасываются на людей из-за угла!
Федор стегнул поводом коня и отъехал от ворот.